Отец всю жизнь прожил в Казани, консервативная семья строгих нравов, своеобразное воспитание, его с детства готовили к договорному браку, дед с бабушкой уже даже нашли невесту из обеспеченной и благополучной семьи, которая была бы отцу по статусу. Вот только той свадьбе не суждено было сбыться…
– Почему? Разве та невеста не твоя мама? – охает Ева.
– Нет, моя мама из Москвы, из простой семьи простых работяг: дед был мастером на заводе, а бабуля учительницей младших классов в гимназии. И в то лето, когда у отца должна была быть свадьба, мама приехала погостить к дальним родственникам в Казань.
Вот так, гуляя по городу, они и встретились. Случайность? Вполне. А может, закономерность? – улыбаюсь, поднимая взгляд на снежинку, которая смотрит на меня с большими от удивления глазами. – Она могла приехать в любое другое лето, или свадьбу могли сыграть раньше, но нет. Так что факт остается фактом. Познакомившись с мамой, отец в считаные дни понял, что влюбился.
– Как романтично, – вздыхает снежинка.
– Это еще самое начало. У них быстро закрутились отношения. Так быстро, что они уже планировали свадьбу осенью – любимое время года моей матери – и естественно, отец решил познакомить своих родителей со своей будущей женой уже через пару недель после знакомства. Мой отец вообще удивительный в этом плане человек. Раз твое – бери, говорил он мне всегда. Главное, не сомневаться. Если хоть одна капля сомнения прокралась в голову, стоит отступить и переждать, когда схлынут первые сильные эмоции, и только потом все трезво оценивать, – говорю я, дорезав луковицу и на чистом автомате потянув руку за следующей под пристальным взглядом Евы.
– И как все прошло? – подставила мне миску с салатом снежинкам.
– Плохо. Его родители, а в особенности отец – мой дед – категорически запретил жениться на моей матери. Был серьезный скандал. Девушка, еще и из простой семьи, из “чужаков”, как любил дед выражаться, он поставил отцу ультиматум: либо бизнес, деньги, и роскошная жизнь у него под крылом, либо… моя мать.
– Но как так можно?! – вздохнула Ева. – Это же родной сын!
– Вот и я такого не понимаю. И они не понимали. Это был удар по обоим. Я на самом деле не представляю, какой шок испытали оба влюбленные. Такой отпор, – вздохнул, приседая на табурет, откладывая нож и сцепив руки в замок.
– И что же было потом? – забеспокоилась нетерпеха. – Они же любили друг друга!
– Да, и я живое доказательство их любви, – улыбнулся, щелкая малышку по носу.
