– Невероятно, – машет головой Ева, – и это ты сам, правда? – забирается ко мне на колени, все еще старательно прикрываясь махровой тряпицей. Но я-то знаю, что под ним она абсолютно голая. И крышесносно пахнет мной и сексом, что может быть лучше и провокационней?
– Сам, – усмехаюсь, когда вижу, как Ева подхватывает краешек пледа, который так и норовит с нее сползти. Перехватываю ладошку, позволяя ему упасть.
Перед глазами предстает картина прекрасней всех, что были в моей жизни. Если это не идеальная женская грудь: с аккуратными небольшими полушариями, прекрасно умещающимися в моей ладони, и нежно-розовыми возбужденными вершинками – то я не мужик, а то, что живет своей жизнью у меня в штанах, не мужской детородный орган!
– Дам.
..
– Красавица моя, – во мне уже буквально бунтует зверь. И он хочет, требует вырваться наружу и повторить или лучше продолжить то, с чего у нас начался этот волшебный год. Но как бы все внутри ни кипело, как бы ни гудело, я стараюсь этому не поддаться.
Не хочу напугать снежинку своим напором. Успеется. Все успеется. У нас теперь вся жизнь впереди. Поэтому я, всего лишь чуть подавшись вперед, обвожу языком ареолу и подхватываю сосок, так призывно торчащий. Слегка сжимаю губами и втягиваю, посасывая. Ева податливо выгибается, запрокинув голову назад, зарываясь пальчиками в мои волосы, и протяжный стон срывается с ее губ.
И именно в этот момент я понял, как хочу, чтобы именно эти груди выкармливали моих детей. Моих с Евой детей.
Образы беременной снежинки тут же прошили мозг. Нашел о чем задуматься в первый день отношений, но проклятье, это просто идеально!
– Дам-м-м, – тянет она, чуть царапая ноготками плечи, от чего у меня по телу разбегаются мурашки.
Разве так возможно? Думал ли, я что меня так шарахнет?
– Да, девочка моя? – не могу оторваться от ее тела. Оно идеально! Везде! Словно вылеплено умелыми руками самого искусного мастера.
– Мне нужно в душ, я пахну…
– Мной, – подсказываю я, поднимаясь с поцелуями выше.
И еще выше. Ключица, тонкая длинная шейка, остренький подбородок и упрямый уголок губ. Похоже, план “не торопиться” стремительно разваливается буквально на глазах.
– Угу, – смущенно улыбается снежинка. – Тобой.
– Только так будет пахнуть моя женщина. Мной, – обнимаю ее, проводя пальцами по камушкам позвонков. – А еще счастьем и любовью.
– Твоя? – нерешительно переспрашивает, даже голосок слегка дрожит."
"– Да.
