Мы с “дружком” еще с вечера не насытились ею и жаждем начать свой завтрак сразу с “десерта”."
"– Нет-нет-нет! – тараторит снежинка, со смехом отбиваясь от меня ладошками. – Я есть хочу!
– Так я тоже, – кусаю в плечо, легонько прихватывая нежную кожу зубами, и слышу тяжелый вздох.
– Да нет же, Дам!
– Да “да”. Нельзя быть утрами такой, Ева.
– Какой? – интересуется любопытная моя. – Милой?
– Сексуальной, горячей, невозможной и невероятной.
– Мы же тогда весь день проваляемся в кровати, – чувствую, как сдается под моим напором снежинка, закидывая свои ножки мне на талию.
– Так нельзя.
– Кто сказал? Мы в горах, нас завалило снегом, и куда нам с тобой торопиться?
– Резонно, – тянет Ева уголок губ в улыбке. – Уговорил, – шепчет, обхватывая руками меня за шею. – Позавтракаем в обед! – ставит точку в нашем разговоре и дразнится своим язычком. Пробегает по моим губам, заставляя их разомкнуть и выдать мученический стон, а потом тут же проскальзывает внутрь, сцепляя ножки у меня на спине, практически повиснув на мне.
Я уже навострился подхватить ее на руки, сжал в ладонях идеальную упругую попку и приготовился утащить в спальню, откуда выйдем мы очень и очень не скоро, когда наш поцелуй прервал звонок.
Гребаный мобильник! Сколько раз за этот уикенд он срывал нам всю малину!
– М-м-м, – тяну, с трудом отлипая от ее горячих губ, – сейчас, две минуты, снежинка, и мы продолжим! Запомни, на чем остановились, – выдаю и, не выпуская из рук девчонку, не глядя на экран, достаю телефон из кармана домашних штанов, которые от натуги в паху скоро лопнут к херам, и отвечаю на вызов, практически гаркнув в трубку:
– Да?
– Дамир Таирович? Доброе утро, с праздником вас! Надеюсь, не побеспокоил?
– Мистер Эриксон? – спрашиваю, все же бросая взгляд на экран.
– Чем обязан?
Ева, закусив губку, послушно льнет ко мне, болтая ножкой у меня за спиной и ждет, а когда видит, как по моему лбу побежали хмурые морщинки, тянет пальчики и ласково разглаживает, шепнув:
– Не хмурься.
Ну, вот как с ней быть? И как без нее вообще жить?
А тем временем в трубке:
– Да, мистер Абашев. Я звоню сообщить, что ваша связь с деревней восстановлена. Последствия схода лавины ликвидировали, проход расчистили, снежные завалы устранили! – бодрым голосом вещают мне вроде бы хорошие новости, но тем не менее, чем дальше я слушаю, тем сильнее накрывает ощущение безысходности. Буквально чувствую, как внутри все опускается.
