В голове простреливает: стоп, я где-то ее видел! А начиная лихорадочно соображать, вглядываясь в лицо “гостьи”, догадываюсь, не та ли это Джесс, что была со снежинкой в клубе в вечер нашего знакомства? Хоть девчонка нас и не представляла друг другу лично, но память на лица у меня всегда была отменная, а эта американка и блондинистый парень с нас тогда глаз не сводили. Либо враги, либо друзья. Первого Ева бы просто нажить не успела, значит, второе.
– Это я. А вы? Джессика, надо полагать? – отвечаю и только сейчас в полной мере осознаю, что что-то тут действительно не так.
В голове начинает тревожно биться мысль, что на этот раз, похоже, Ника не врала.
– Да. Я к вам по делу.
– Что случилось, и где моя Ева?
Я отступаю, пропуская ее в дом, и прикрываю дверь, пока всю гостиную к чертям снегом не завалило. Со спины слышу недовольное фырканье, но Нике я уже объяснил, куда и когда она может идти.
– Меня просили передать вам, – говорит девушка, торопливо запуская руку в карман своего пуховика. – Ева. Передала записку.
Ей срочно пришлось улететь домой.
– Что? – тяну руку, в неверии уставившись на подругу снежинки. – Это шутка какая-то, что ли?
– Нет. Ее бабушке стало плохо. Я толком ничего не поняла, но Ева торопилась. Только забежала ко мне и успела передать записку с номером, да попросила, чтобы я вам ее занесла.
Бред какой-то.
Хмурюсь, переводя взгляд на клочок бумаги в своих руках. Разворачиваю записку, в которой красивым раскосым почерком, аккуратно написано: “Прости меня, Дам! Пришлось срочно уехать! Позвони, и я все объясню…”, а дальше набор цифр, которые начинают плясать перед глазами.
Что за чертовщина? Что случилось с ее бабушкой, что снежинка не нашла времени, чтобы просто дойти до меня. Пятнадцать минут! Если все настолько серьезно, мы бы вдвоем придумали, что делать. Уехали бы вместе! Ева-Ева, что же ты творишь, глупая?
– Дамир! – слышу за спиной, и Ника хватает меня за рукав, – брось. Никакая там бабушка не болеет. Я тебе уже сказала, что она улетела с Тмом…
– Ложь! – восклицает Джесс, заставляя вскинуть взгляд.
Девушка зла. Возмущена и хмурится, смотря на Веронику снизу вверх. – Она рассталась с Тимом еще до вечеринки!
– Они помирились! – рычит Ника. – И вас не учили, что невежливо встревать в чужие разговоры, дамочка?
– Ника! – осаждаю бывшую. – Сейчас у Евы все и узнаем, – говорю, доставая из кармана мобильный и пробегая пальцами по экрану, набирая номер.
– Не звони. Не надо, Дамир. Наверняка она еще в самолете, и у нее нет связи.
