Тут же слышу шуршание на том конце провода и звуки торопливого нажатия по клавишам клавиатуры, после чего в трубке звучит как приговор:
– Регистрировалась. Как раз улетела последним рейсом.
Ну, вот и все. Улетела все же.
– Понял вас. Спасибо еще раз.
Сбрасываю вызов и откладываю мобильный, все еще крутя в руках старенький телефон снежинки. Присаживаюсь на диван в гостиной. Упираю локти в колени, потирая лицо. Состояние дерьмовей некуда, особенно если учесть, что этой ночью я так и не спал. Вторые сутки на ногах, я выжат, как лимон, и даже не в физическом плане.
В эмоциональном.
Вообще, кажется, с момента нашей ночи прошла вечность, а на самом деле еще и суток нет. Первое января. Тяжелый, длинный, резиновый, су*а, день. Первое в моей жизни бесконечно первое января.
Ладно, отдыхать будем дома. С Евой. Пока же…
Снова берусь за телефон и набираю своему секретарю.
Только когда в трубке виснут гудки, понимаю, что дерьмовый я начальник: звонить и тревожить человека в официальный выходной, да еще и вечером первого января.
Удавил бы. Но пока я сижу здесь, возможностей у меня мало, зато полномочий у Натальи, которая может действовать и распоряжаться от моего имени, достаточно.
– Дамир Таирович? – слышу вполне себе бодрое после непродолжительного ожидания. – С праздником вас!
Праздник. Точно. Еще утром я его чувствовал, пока у меня не забрали вместе с Евой все, кроме раздражения.
– Спасибо, Наталья, и вас.
– У вас что-то стряслось?
– Стряслось. Обещаю премию, если умудришься вытащить меня из заснеженной Швейцарии в ближайшие сутки.
– Так, что от меня требуется? – тут же, судя по тону, подбирается работница, переходя на деловой тон.
– Обзвонить местные аэропорты, узнать, из какого из них я могу улететь. Швейцарию накрыло каким-то гребаным циклоном, и на дорогах коллапс.
– Какой город?
– Любой, Ната. Женева, Берн, Мюлуз. Цюрих закрыт, там шансов мало, но тоже стоит попробовать договориться. С пересадками, дозаправками, плевать, хоть через ад, но мне нужно отсюда вылететь.
Любые деньги. В идеале, конечно, организовать чартерный рейс, но я согласен даже в, мать его, багажном отделении лететь, только бы как можно быстрей вернуться в Москву. Справишься? С меня премия и отпуск.
– Я не обещаю, но будем пробовать, Дамир Таирович. И я делаю это не за премию или отпуск, а просто потому, что вы человек хороший.
– Нисколько не сомневаюсь, – ухмыляюсь, – Ната, я очень на тебя надеюсь.
