Ты умнее Ольги, и меня послушаешь, я знаю, – улыбается Алевтина Петровна, а взгляд глаз остается пронзительно-колючим. Делает шаг ко мне, но я отшатываюсь, не веря, что передо мной стоит та самая моя любимая бабуля. Нет, это совершенно другой и чужой мне человек. Я не знаю эту женщину, что, глядя прямо мне в лицо, врет. Про болезнь, про родителей, про все врет. И всегда врала. Все мои пятнадцать лет улыбалась, учила и врала. На завтрак, обед и ужин я “ела” ложь.
Обидно до боли.
– Нет, бабуля. Возможно, и не умнее, – огрызаюсь я, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка.
– Мама любила папу, я уверена. И меня они ждали и хотели, я знаю это.
– Ты ничего не знаешь.
– Так расскажи! Хватит играть в молчанку, ба...
– Если бы не Сергей, она бы была жива! – повышает голос бабушка, а в тоне проскальзывают истеричные, острые нотки. – Твоя мать была бы жива, Ева! Это из-за него эта глупая дура – дочь моя – села в тот проклятый самолет. Он позвал с собой, она помчалась, хотя и не должна была! – бросает раздраженно.
– Моя Ольга никогда бы не бросила мать, но она за этим… Не-на-ви-жу! – ругается бабушка. – Он забрал мою дочь у меня!
– Ты врешь, она любила папу! Она не полетела бы никуда ни с каким Сергеем!
– Она была ему не нужна!
– Да кому, ба?!
– Сергею.
– Кто он такой?
– Отец твой. Сергей – он твой отец.
Говорит бабушка, а у меня над головой словно грозовое небо разверзлось с грохотом, скрежетом и рокотом.
В гостиной на доли секунды виснет тишина, когда мы упрямо бодаемся взглядами. Я уже не сдерживаю слез, что катятся по щекам, но ба только со злостью смотрит на меня.
– Тогда почему у меня в паспорте стоит отчество Алексеевна? – спрашиваю прямо в лоб. – Кто этот... Алексей?
Бабушка морщится и снова отмахивается, как от мухи, жужжащей у нее перед носом.
– Этого тебе знать необязательно.
– А что еще мне необязательно знать, ба? Что еще…?
– Просто Алексеевна, вот и все! – припечатывает. – Когда разбился самолет, я тебя забрала у них. У той семьи. Чего мне только стоило тебя вывезти в другой регион и сделать так, чтобы тебя не нашли.
Я все пятнадцать лет делала все, лишь бы тебя у меня не забрали! Последняя кровиночка родной дочери, которая променяла мать на… – всхлипнула она. Ее глаза чуть увлажнились. – Я, может, и не лучшая мать, и не лучшая бабушка, но я делала для тебя все, Евангелина.
– Какая у меня фамилия? – спрашиваю, медленно, но верно понимая, что судьба и родной человек просто сыграли со мной злую шутку.
– Фадеева. Фамилия матери.
