В дверь раздается тактичный стук, и на пороге появляется секретарь. Проходит, цокая каблуками, расставляя чашки с чаем и кофе перед нами на столе, а сама то и дело косится на Громова. Откровенно пытается светить декольте в вырезе белой блузки и строить глазки, но друг, точно заправский монах, вообще на молоденькую блондиночку ноль внимания.
У меня не получается сдержать совершенно нетактичный смешок.
Забавно за этим наблюдать.
Но Олеся может даже не пытаться охмурить скалу.
Этот мужик – кремень, и жениться не собирается, от слова совсем.
Примерно, как и я до встречи с Евой. Только если я верил “в большое и светлое”, Громов же – суровый вояка до мозга костей. По крайней мере, на первый взгляд. Расчетливый, практичный и антиромантичный. Автомат собрать/разобрать на раз-два – легко. Позвать девушку на свидание – удавиться проще. Отношения у него к девушкам крайне потребительские, но они и не жалуются.
– А сама она не объявлялась? – неожиданно спрашивает Громов, мазнув быстрым взглядом по Олесе.
Безынтересным совершенно. – Звонки, сообщения, вообще глухо?
–У нее нет моего номера, и полагаю, достать ей было бы его тяжело. В универе не дали, а на работу она не звонила. – Я говорю, а секретарь зависает с подносом в руках. Поднимает на меня испуганный взгляд загнанной лани и дрожащим голосом спрашивает:
– Простите, я краем уха услышала… – аж трясется бедная Олеся, побледнев. – Вы не девушку ищите?
Момент, и я поднимаюсь с кресла, упирая руки в стол, да так резко и с таким грохотом, что секретарь отшатывается.
Но ни в коем разе не собирался кидаться или пугать, просто рефлекс.
– Воу, спокойно, – поднимается следом Громов.
– Олеся, мне кто-то звонил? И если да, какого х… черта ты мне не сказала?
– Звонили. Но первый раз давненько уже. Может… месяца два назад, – пятится к двери девушка, прикрываясь подносом, как щитом. И чем прочнее утрамбовывается в голове услышанное, тем больше мне хочется запустить в нее пару ручек, а может, и чего потяжелее!
– Два месяца? – переспрашивает Громов.
– Столько ты уже ищешь Фадееву?
– Вспоминай! – рычу, пряча руки в карманы брюк. – Олеся, лучше шевели мозгами.
– Да, кажется, это было второе или третье января. Нежный такой голос, явно девушка молодая, спрашивала вас и… или ваш номер. Просила сказать ваш номер, – заикаясь, выдает секретарша. А у меня же просто вопль внутри.
