– Нет уж, давай сама, это слишком ответственно, – улыбается Дамир, а меня начинают распирать искренние возмущения:
– Издеваетесь, да? Я же ни в жизнь не дотянусь до нее со своим метр с кепкой! –уперла руки в бока и смотрю на мужчину, а он только и делает, что лыбится в ответ. Да так по-доброму, что внутри что-то легонько екает.
– Так иди ко мне, я подниму, – продолжает смеяться надо мной, помахивая руками."
"– Нет уж, а вдруг ты меня уронишь? – делаю шаг назад. – Ты сам лучше, – вскидываю перед собой руку со звездой, будто смогу с ее помощью отгородиться от лучезарной улыбки мужчины.
– Ева.
– Нет-нет и нет.
– Иди сюда, трусиха.
– Да нет же... – и не успеваю я развернуться, чтобы удрать, как меня за ноги, обвивая кольцом, подхватывают сильные руки и молниеносно приподнимают вверх. От неожиданности я взвизгнула и, покачнувшись, прикрывая рот ладошкой, рассмеялась.
Вот так вот, одним взмахом, одним движением меня закинули чуть ли не до потолка! Может быть, попросить его в следующий раз, когда буду верхние шкафчики на кухонном гарнитуре мыть, побыть моей стремянкой с ножками?
– Только не урони меня, пожалуйста, Дам! – взвизгнула я, неосознанно сокращая имя мужчины, когда он сделал шаг, приближаясь к елке, а я свободной рукой хватаюсь за его голову.
– Если я убьюсь, придется тебе в доме самому убираться! – предупреждаю, а саму распирает тихий хохот.
– Вот видишь, мне совершенно невыгодно от тебя избавляться, снежинка! Давай кнопка, надевай ее, – говорит мужчина, крепко ухватив меня под коленки, уже чуть ли не усадив себе на плечо.
Ну что ж, пришлось успокоиться и использовать всю свою ловкость, чтобы не рухнуть сверху на елку, но я-таки сделала это, примострячив гордую “корону” в виде звезды на Рождественскую красотку.
– Я все! Спускай меня немедленно. Я же тяжелая, – легонько бью Дамира по плечу, чтобы поторопился. Мне уже не терпелось почувствовать под ногами твердую землю, а не жар его большого тела.
Он реально горячий мужик, с таким и в лютые морозы не замерзнешь!
И Дамир спускает. Правда, так медленно, что мне показалось, будто я всем своим телом проскользила по его твердым, как камень, мышцам, ощущая голыми ногами и руками каждую впадинку. И какое счастье было снова стоять на своих двоих!
– Ну, вот и все, можно вк...
– Ауч! – вдруг хватается за спину и сгибается пополам Дам, как-то слишком “больно” шипя.
