Я поднял ее из инвалидной коляски и усадил на кухонный остров.
— Мне не нужно ничего делать, tesoro. Я Дон.
Я обнял ее и нежно поцеловал. Она была такой мягкой и теплой рядом со мной.
— Нет, ты мой муж. А это значит, что ты должен быть добр ко мне.
Она провела рукой по моим волосам. Она делала это при каждой удобной возможности.
Я улыбнулся, целуя ее шею.
— Я могу придумать множество способов быть добрым к тебе.
— Эм, привет, я все еще здесь, — сказал Ромео, размахивая вилкой с кусочком клубничного торта.
София зажала мне рот рукой, прежде чем я успел на него огрызнуться.
— Веди себя хорошо, — прошипела она, нахмурившись.
Я укусил ее, и она отдернула руку, подавляя улыбку.
— Тебе нравится? — спросила она Ромео, кивнув на десерт.
— Чертовски вкусно. Хотя я думаю, что шоколадный торт по-прежнему мой фаворит. Ты знаешь, у меня скоро день рождения. Возможно, тебе придется испечь мне еще один.
— Когда у тебя день рождения?
Я фыркнул.
— В июле. Через три месяца.
София усмехнулась.
— До этого времени я приготовлю тебе еще один. Пока ты добр ко мне.
— Я всегда добр к тебе, — сказал Ромео тоном, который подозрительно напоминал скулеж.
Я заправил прядь волос Софии за ухо и поцеловал ее в лоб.
— Чем ты занималась прошлым вечером, tesoro?
— Играла в покер с Анджело и его друзьями.
Моя хватка на ее бедрах усилилась.
— Ты что?
Она обхватила мое лицо.
— Ты собираешься ворчать?
— Я никогда не ворчу.
— Ах, извини. Я должна перефразировать: ты собираешься включить режим убийцы, угрожая убить Анджело и его друзей?
Я скрестил руки на груди, и она засмеялась.
— Мне было весело. Анджело учил меня играть.
Ромео фыркнул.
— Я бы заплатил, чтобы посмотреть на это. Ты плохо скрываешь эмоции. Я не уверен, что эта игра для тебя.
— Все прошло нормально, — настаивала она. — Я даже могу рассказать, какие комбинации карт принесут победу.
Меня осенило.
— На что вы играли?
Она подняла голову.
— Что ты имеешь в виду? Мы играли на фишки.
Я встретился взглядом с Ромео, и он прикрыл рот, чтобы не рассмеяться. На покерных вечерах Анджело ставка составляла две тысячи долларов, а выигрышный фонд часто достигал десяти тысяч. Моя невинная маленькая жена, очевидно, не понимала, что фишки представляли собой реальные деньги.
Мне нужно будет спросить у Анджело, сколько она должна, после того как я его побью за то, что привел ее на покерный вечер.
