— И никто не подумал что-то предпринять, когда я не вернулся через несколько часов?
— Когда ты не вернулся, я пытался вытащить ее. Доменико сказал, что позвонил Ромео, который подтвердил, что она должна оставаться там до твоего возвращения.
Я повернулся к своему брату, который поднял руки.
— Он мне не звонил. Я никогда такого не говорил. Я предполагал, что она тоже вернулась в квартиру.
Доменико мертвец.
Мое сердце бешено колотилось, и мне хотелось кричать от того, насколько медленным был лифт. Как только двери открылись, я помчался через подвал к камере, в которой находилась София.
На улице никого не было, и ключей нигде не было.
— Принеси запасные ключи из моего офиса, — крикнул я Ромео.
Я повернулся к двери.
— София, tesoro, ты меня слышишь?
Я знал, что нет. Это была камера, которую мы использовали для пыток. Она был звуконепроницаемой.
Но это не помешало мне звать ее сквозь металл, давая ей понять, что я здесь и что я освобожу ее в считанные секунды.
Ромео вернулся запыхавшимся, но с ключом.
Дрожащими руками я открыл дверь и распахнул ее.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел.
Свет проникал в комнату, освещая мою жену, скорчившуюся на полу и в луже своей мочи.
Я упал на колени и осторожно перевернул ее на спину. Ее глаза были закрыты, а кожа была холодной.
— Нет, любовь моя, пожалуйста, приди в себя, — умолял я, сжимая ее в своих объятиях.
— Ромео! Немедленно приведи Арию сюда!
Я побежал обратно к лифту так быстро, как только мог, держа Софию на руках.
— Не покидай меня, — умолял я ее все еще находящуюся в бессознательном состоянии.
Анджело сорвал с себя куртку и обернул вокруг нее, пока мы все заходили в лифт.
— София, ты меня слышишь? Пожалуйста, милая, пожалуйста, скажи что-нибудь.
Она всхлипнула, и этот звук был одновременно облегчением и пыткой.
Двери лифта открылись на верхнем этаже, и я вбежал в квартиру.
— Мы собираемся согреть тебя.
Я старался, чтобы мой голос звучал успокаивающе, но это было безнадежно. Ничто не могло успокоить или утешить меня, пока моя жена почти без сознания была в моих руках.
Ее глаза приоткрылись.
— Вот ты где.
Мой голос дрожал от облегчения.
— Давай отнесем тебя в ванну. Теплая вода поможет тебе.
Выражение ужаса исказило ее лицо.
— Нет, пожалуйста, не нужно воды. Я обещаю, что буду в порядке. Пожалуйста, не делай этого.
Она боролась в моих объятиях, но движения ее были слабыми и вялыми. Тем не менее, я держал ее крепче, чтобы она не упала и не травмировалась еще больше.
