Комната закружилась вокруг меня, усиливая мою дезориентацию. Я повернула голову к ней. Ее лоб был сморщен от беспокойства, глаза печальны, но я ничего не чувствовала. Как будто холод заморозил мои эмоции.
Меня это устраивало.
Я не хотела чувствовать. Не хотела ничего. Я думала, что у меня есть все, о чем я мечтала. Все, чего я хотела. Теперь все разрушено, и самое ужасное было то, что я не понимала почему. Что я сделала, чтобы мой муж меня возненавидел? Чтобы он захотел меня пытать? Было ли что-то из того, что мы пережили, реальным?
Я вздрогнула, когда доктор Амато коснулся моего лица.
— Мне очень жаль, — пробормотала она. — Я хочуеще раз измерить вам температуру, а также дать вам пакетик жидкости внутривенно. Вы очень обезвожены.
Я не могла найти слов, чтобы ответить.
— Как насчет горячего шоколада? — спросила она. — Это поможет вам согреться.
Я закрыла глаза. Возможно, я смогу абстрагироваться от всего мира.
Может быть, я могла бы просто исчезнуть.
Нудл прижался своим холодным влажным носом к моей шее.
Я пыталась игнорировать его, но он становился все более и более настойчивым, пока я старательно не вытащила руку из-под тяжести всех одеял и не погладила его по голове. Прилив эмоций пронзил мою грудь от его нежного прикосновения, мягкости его меха, но я быстро подавила его. Мне не хватило смелости взглянуть в лицо реальности.
Я обняла Нудла обеими руками.
— Я скучала по тебе, — пробормотала я. — Ты искал меня?
Нудл глубоко вздохнул, как бы говоря «да».
— Даете ли вы свое разрешение на введение вам жидкости в организм внутривенно? — спросила доктор Амато.
Я продолжила прижиматься к Нудлу, но кивнула. Мне уже было все равно, что со мной происходит. Доктор могла делать все, что хотела.
Металлический привкус во рту подсказал мне, что она уже ввела раствор. Я держала глаза закрытыми.
— Я отнесу ваш анализ крови в лабораторию и вернусь вечером, чтобы снова вас проверить.
Она поколебалась, прежде чем спросить:
— Хотите, чтобы кто-нибудь посидел с вами, пока меня не будет?
— Нет, — сказала я хриплым и надломленным голосом.
Я не хотела, чтобы кто-нибудь меня видел.
Я теперь ни с кем не ощущала себя в безопастности.
Доктор Амато открыла дверь, и я мельком увидела Маттео, прежде чем она снова закрылась. Он выглядел опустошенным, с темными кругами под покрасневшими глазами.
Что его могло так огорчить?
Я прижалась лицом к шерсти Нудла и закрыла глаза, позволяя сну окутать меня.
