Его строптивая любовь (СИ)

— Похоже, башня сегодня не в настроении, заперлась, пускает только своих жителей и их гостей, так что меня попросили запустить к тебе делегацию и постучать в твою дверь. У нас активирован режим тишины. Я живу несколькими этажами ниже, так что единственный могу к тебе попасть, — болтал рыжик, размахивая руками, не позволяя мамуле просочиться в узкий проход. — Когда я открыл окно, чтобы проветрить, и выглянул, обалдел. Там толпа. Видимо, тебя потеряли.

Я вновь хлопнула ресницами.

— В каком смысле потеряли? Я говорила брату, что буду у себя, Нарин тоже в курсе.

Мне вещи привезли, разбирала, мы ведь здесь без слуг. Это мама за твоей спиной? Почему так темно? — поинтересовалась я, привстав на цыпочки.

— Ой, прошу извинить, что–то я совсем забылся! — спохватился Маро очень натурально. — Алессаль, пригласи нас к себе, мы не можем войти. Здесь с тобой хотят поговорить, да.

— Может, я лучше спущусь в общую гостиную? — нервно кашлянув, предложила я. — У меня негде расположиться, да и неприлично в спальне принимать гостей.

— Ну уж нет! — раздался из–за спины рыжика голос мамули. — Ты примешь нас и немедленно!

Маро подмигнул и юркой рыбёшкой проскользнул в мои владения, я поневоле сделала шаг назад, чтобы оказаться подальше от разъярённой матери. Та рванула внутрь, однако ударилась лицом, будто приложилась о стекло. Я даже видела её расплющенные губы и нос.

— Что это? — воскликнула я, прижав руку к груди.

— Защита башни, — пояснил Маро. — Говорю же тебе: пригласи их голосом. Башня по–другому не понимает.

По крайней мере меня заставляет произносить всю фразу. Может, ты ей нравишься больше. Меня она, кажется, терпеть не может, — просветил рыжик и бессовестно заглянул в раскрытую тетрадь. — О, ты ведёшь дневник. Я тоже. Последние его страницы посвящены тебе, красавица.

Посмотрела на него со злостью. Так бы и сказала сейчас: «Сгинь!», да без него боюсь не справиться. Ситуация сложная и этот гад бессовестный мне нужен. И он это знает!

— Уважаемая башня, не знаю, что происходит, но, пожалуйста, пропусти ко мне маму, — вежливо–вежливо попросила я, разглядывая стены так, словно ожидая от них ответа.

— Мамуль, я не вижу, сработало или нет, попробуй аккуратно, — обратилась к утирающей разбитую губу разгневанной сирене. — Как всё странно в этом мире. Даже интересно, если я получу двойку, меня в спальню башня пустит?

— Не факт. Если Хрустальная башня принимает кого–то в свои объятия, Академия страхуется и выделяет дополнительную кровать в общежитии, — просветил Маро.