Его строптивая любовь (СИ)

— У тебя встроенная ДНК-лаборатория? — съехидничала на его замечание о капле крови. Была ещё мысль пошутить о кукушке с её прогнозами жизни, но посчитала это перебором. Хотя, скорее всего, он и знать не знает, что такое ДНК. Вечно я сперва ляпну, потом думаю. А зря. Нужно лучше контролировать речь.

Села на кровати, сложив ноги по–турецки, благо наряд с широким подолом позволял прикрыть их целиком. Вести себя скромно и прилично в такой компании не было необходимости. Признаться, из–за противоречивости эрмидских правил я уже давно перестала понимать, где начинается этикет, а где заканчивается.

Поговорить в спальне с братом — преступление, а жить всё лето в загородном доме без слуг и прочих родственников — это нормально, это хорошо и безопасно. Тушите свет, выключайте логику.

— Твои иномирные шуточки довольно забавны, — дал комментарий рыжик, а затем махнул рукой в сторону… леди Фогрейв.

Через мгновение женщина ахнула, посмотрела на рассечённую невидимым орудием руку, а в нашу сторону полетела алая капля, словно заключенная в переливающийся всеми цветами радуги мыльный пузырь.

А ведь из её повреждённой губы струился тонкий алый ручеёк, неужели нельзя было взять там каплю? Обязательно причинять боль?

Я успела только приподнять брови, как почувствовала болезненный укол в запястье. Тут же навстречу экспресс–лаборатории в рыжем обличье полетел второй пузырь с каплей крови, на этот раз моей.

— Ты! — рявкнула, слетая с кровати и норовя приблизиться к тёмному магу, проводящему непонятные «лабораторные опыты» с применением магии.

Безуспешно. Маро окружил себя невидимой стеной, через которую было не пробиться. — Да как ты посмел?!

В ушах звучало объяснение Цоды, почему маги должны беречь свою кровь, как зеницу ока. А я так опростоволосилась!

— Я не твой ручной дракон, мне приказывать бесполезно. Хочу разобраться в вашем родстве, — сосредоточившись на двух сферах, будто у него не глаза, а сверхточные микроскопы, объяснило рыжее чудовище.

— Ты только что сказал, что его нет! — рявкнула, топнув ногой от беспомощности и злости.

— Алессаль, ты была невнимательна, — не отвлекаясь от работы мягко заметил Маро, — я сегодня не раз и не два повторил, что твоя так называемая мать организовала всё это замечательное представление неспроста. Раз его величество почувствовал зов долга, значит были выполнены все условия, по которым к ней перешли бразды правления над твоей жизнью.