Его строптивая любовь (СИ)

Но вежливость никто не отменял.

Постояла, прижавшись к стене здания, ожидая, когда схлынет бешеный поток гомонящей толпы и я смогу без приключений добраться до своей башни, однако на горизонте появился Маро и направился прямиком ко мне.

— Я проведу, — сообщил он, предлагая согнутую в локте руку. — Задерживаться не стоит, скоро распылят усыпляющий порошок, чтобы избавиться от хитрецов, что пожелали остаться в стенах академии нелегально.

Не стала артачиться, взяла предложенную руку, поблагодарила.

Я вдруг подумала, что рыжик знает об академии и Эрмиде очень много, будто, как и мой знакомый незнакомец из парка, отучился здесь четырежды.

— Сколько тебе лет? — вырвалось прежде, чем подумала, стоит ли задавать этот вопрос.

— По какому исчислению? — лукаво сверкнув глазами, поинтересовался Маро.

Едва не брякнула: «По Луцану!», но вовремя спохватилась.

— По Эрмиду, конечно.

Наши взгляды встретились. На мгновение показалось, он ответит именно на невысказанный вопрос, однако рыжик обаятельно улыбнулся и пошутил: «Может, я тоже не из здешних мест и совершенно не представляю уровень своей дряхлости?»

— Это, безусловно, всё меняет.

Прежде меня смущало проживание в одной башне с молодым парнем, теперь же я совершенно спокойна — пожилой человек ребёнка не обидит, — поддержала я веселье. — Ай! — вскрикнула, когда рыжий гад меня ущипнул. — Так нечестно!

— Шуточки у тебя, — рыкнул Маро, сверкая тёмными глазищами. — Я мужчина, а не старик.

— Ах, какие мы неженки! — Закатила глаза, высвободила руку, поднимаясь на крылечко самостоятельно, и не удержалась, распахнула дверь, кланяясь.

— Прошу вас, о, мужчина в полном расцвете сил и способностей!

Карлсона Маро, разумеется, не смотрел, я же едва не умирала от смеха. И от ситуации в целом, и от своей детской выходки. Почему–то со стороны тёмного я сейчас совсем не чувствовала угрозы, и вела себя спокойно и раскованно.

Рыжик закатил глаза и прошёл внутрь, однако когда дверь за нашими спинами захлопнулась, пропустил меня вперёд.

Винтовая лестница в башне была узкой и неудобной, а ступени и вовсе делал каменщик с плохим глазомером, так что от подстраховки отказываться я не собиралась — с моей везучестью запросто можно оступиться и что–нибудь сломать.

Поднимаясь к себе я всерьёз раздумывала, почему тёмный маг вдруг стал вызывать у меня такое доверие. Каждый раз в его присутствии я расслабляюсь и чувствую невероятную лёгкость, хотя кожей ощущаю, что маг опасен.