Его строптивая любовь (СИ)

Однако голод взял своё и господа приняли совместное решение сходить на ужин, чтобы отложить мне еды. Да–да, не для того, чтобы наесться вдоволь.

Я только улыбнулась этой их показательной заботе. Забавные! И вернулась к тексту.

Только, как говорится, свято место пусто не бывает — в библиотеке появились новые личности. Я бы могла их не заметить, настолько увлечена была чтением. Кроме того, учащиеся ходили туда–сюда весь день, место было максимально безопасным, так что в какой–то момент я расслабилась и перестала отслеживать каждого посетителя.

Но здесь всё было иначе.

До высоких сводчатых потолков библиотеку затопило восторгом, восхищением и настолько искренней радостью, что я с удивлением оторвалась от гранита науки.

Несмотря на всю магию и необычность Эрмида я впервые почувствовала, будто попала на телевидение. Притом, не мелочась — сразу на съёмочную площадку киностудии Марвел, который вдруг вместо любимой киновселенной про супергероев начал снимать придворно–эротический сериал длинной в десять сезонов.

Где герои, что называется, на любой вкус.

От двери к партам шла троица парней. Рослые, крепкие, длинноволосые, но при этом чертовски сексуальные и красивые. Я моментально окрестила их про себя викингом, горцем и няшей.

Викинг был выше Рагнара, то есть сильно за два метра ростом, с собранными в боевые косы русыми волосами и холодным, словно штормовое море, серым взглядом. Такая классическая могучая глыба, возможно, не особо одарённая интеллектом.

Горец обладал похожим телосложением, но прилично уступал другу в росте. Он выглядел тёплым и живым: золотисто–каштановые, свободно спадающие до талии чуть вьющиеся волосы, ласково–хитрые ореховые глаза, морщинки часто улыбающегося человека. И эта его походка… Крадущаяся, бесшумная. Опасен. Безумно опасен. Такому палец в рот не клади — руку откусит и скажет, что так и было. От него лучше держаться подальше.

Но самым страшным был няшка. Я сразу поняла, что именно его неземная белокурая красота вызывает у присутствующих девушек столь бурный восторг, что пространство буквально звенит их эмоциями.

У него явно есть дар привлекательности или что–то в этом роде, потому что когда я по давнишней земной привычке разобрала его образ по косточкам, поняла, что на самом деле внешне он не так интересен, как два его сотоварища: слишком тонкие для мужчины черты лица, надменно поджатые губы, а тёмные брови явно подкрашены для контраста.