Его строптивая любовь (СИ)

А не ношу лишь потому, что у меня ничего своего нет, а у Фогрейвов брать не хотела, обходилась минимумом.

— Это всё принадлежит тебе, дочь. Приходи, выбирай, владей. Кстати! Пойдём–ка.

Отец прошёл в последнее помещение, где висели топоры и топорики различных форм, а затем попросил меня коснуться одной из стен, что я и проделала. Открылся ещё один ход, тоже ведущий вниз. На этот раз мы спустились на два пролёта ступеней по десять, и попали в невысокое, страшно душное помещение. Казалось, оно ещё древнее, чем весь замок огненных тёмных.

— Призови огненную тьму, — велел отец, когда я прошла в центр и застыла, разглядывая исчерченный рунами и чёрными огненными впадинами потолок.

Закрыла глаза, обращаясь к Тьме Первозданной, пробуждая дремавший под рёбрами Огонёк, смешивая обжигающие холодом и пламенем стихии. По коже поползли чёрные руны, вспыхнули рыжим, ещё сильнее выжигая остатки кислорода в помещении.

— Произнеси: караташ–шта–нар, — подсказал отец.

Стоило повторить слова заклинания, как тело взорвалось болью. Закусила губы, чтобы не закричать, закрыла глаза, чтобы не зарыдать. Каждую пору жгло жестоким огнём. Не моим! Я начала задыхаться, но стояла, застыв статуэткой, терпела. Через несколько томительно долгих мгновений боль отступила.

Тяжесть. Тиски, сдавившие голову. И невероятная лёгкость.

Наполненные прохладным кислородом лёгкие, словно в один момент из загруженного машинами, раскалённого июльским солнцем центра города переместилась в величественные горы с покрытыми снегом пиками.

— Что это было? — спросила пересохшим горлом.

Вместо ответа передо мной проявилось зеркало в полный рост. Как, откуда — не ясно, да и не так важно сейчас. Куда интереснее отражение.

Вытаращилась на свою тонкую фигурку, увенчанную сотканной из клубящихся тьмы и огня короной, на причудливые серьги и кольца, на браслеты, где металл заменяла тьма, а драгоценные камни — сгустки пламени.

— Вот это да! — выдохнула восхищённо.

— Тебя приняли родовые артефакты, — с улыбкой сказал отец и показался в подобном комплекте, только у него было куда больше огня и меньше тьмы. — Они не материальны, как золотые тиары большинства королевств, но их можно легко скрывать, только прикажи исчезнуть.

— Золото и драгоценные камни ничего не стоят, Миа. Семья, верные друзья, соратники — вот наше настоящее богатство. И артефакты, конечно.

— А знания? — спросила, проявляя и убирая необычные украшения.