Его строптивая любовь (СИ)

— Я думал, ты догадаешься, но твои предки, по всей видимости, слишком хорошо подчистили историю, исказив некоторые моменты до неузнаваемости. Так уж и быть, просвещу тебя по доброте душевной. Стихийные драконы, как и огненные тёмные, — не разрушители миров, а созидатели. Вы имеете право разрушать миры лишь с одной целью.

— Чтобы построить новые, — закончил я. Ещё один недостающий элемент встал на место и цикл замкнулся.

— Именно. Сейчас ты помогаешь нам и тем восстанавливаешь правильный порядок вещей. Твоя магия, истинная магия стихийных драконов, восстанавливается, ведь ты делаешь то, для чего создан.

Торжественные и важные слова Маро окутали сердце ровным теплом, успокаивая и согревая. Впервые за долгие месяцы я почувствовал себя в гармонии с самим собой. И сразу вспомнил улыбку Алессаль. Она обрадуется, когда узнает, что стихийные драконы не так плохи, как она в последнее время представляет. Ей тяжело жить среди жестокости, потому проще будет принять мою тёмную сторону, зная, что я действую из благих побуждений и стремлюсь сделать мир лучше.

Молнией мелькнула одна занятнейшая мысль, заставив сердце колотиться о рёбра, перекачивая литры крови с бешеной силой.

— Да, Рагнар. В тебе пробуждается живой огонь, — ответил Маро на невысказанный вопрос.

— Сам по себе? — не поверил я, ведь легенды и предания говорили, что огонь драконы принимали в храме после специальных обрядовых процедур. Долго готовились, проходили испытания.

— Естественно. Живой огонь — не простуда, его нельзя подцепить, — пошутил рыжик весело.

— Хотя мы в своё время смогли переманить ваши огни и некоторых даже приютили, остальные же растворились в Великом Пламени, не желая делиться частью драконьей души с новым носителем. Но то был единственный опыт и таких живых огней всего ничего.

— У Алессаль такой? — Я не позволил себе порадоваться, ещё будет время. Тем более, мой огонь пока не пробудился, спешка ни к чему. Куда важнее обеспечить моей леди безопасность. Если её Огонёк — часть души древнего дракона, он может интриговать против неё, играя на моей стороне.

Мне это, безусловно, выгодно, но я не желаю, чтобы моя женщина доверяла тому, кому не следует доверять. Мало ли, что придёт в голову чужой душе.

— У неё особенный огонь. Я не стану ничего рассказывать. Дождись, когда сам обзаведёшься подобным, и всё узнаешь, — не на шутку заинтриговал Маро. А затем напомнил: — Не отвлекайся на меня. Ты думал, что узнала Алессаль во время подслушанного разговора.