Его строптивая любовь (СИ)

— Я не совсем понимаю… — произнесла, сгорая от любопытства.

— Ой, прости! Сейчас всё тебе объясню! — заверила девушка и повела меня к увитой розами беседке.

Посмотрела на неё влюблённым взглядом. Неужели я, наконец, хоть что–то узнаю в этом сумасшедшем мире?!

И не нужно клещами тянуть информацию!

Не верю! Очень хочу поверить, но не получается. У меня уже психологическая травма, честное блогерское!

В беседке стояли чаши для стихий и Нарин машинально занесла руку над той, что была наполненной водой, затем дёрнулась, посмотрела на меня, заиграла пальцами, будто подзывая кого–то.

Спустя несколько ударов сердца в пустую, обожжённую копотью чашу прилетела спираль из трав, опавших листьев, сломанных веточек и цветов.

— Ты можешь зажечь огонь, если нужно подлечиться, моя вода спокойно перенесёт, если в пламени будут травы, — заметила она.

«Она добавила туда вкусные листья мяты, так что нам срочно, срочно нужны лечебные процедуры! У меня такой сумасшедший стресс после испытания, с этим нужно что–то делать!» — едва не захлёбываясь слюной и имитируя чавканье, выдал Огонёк, но всё же взял себя в руки и подсказал: — «Маленькой искоркой стрельни в чашу, сделаем вам дымовую завесу вместо полноценного огня, её воде так будет действительно спокойнее.

Кроме того, так мы ответим вежливостью на вежливость, заботой на заботу», — просветила живая стихия, танцуя на уровне груди и отдавая жаром в кончики пальцев — очень троглодиту хотелось мяты.

«Да ты у меня Котик, а не Огонёк, те тоже обожают мяту, правда, кошачью, но это дела не меняет», — пошутила я, но поступила по его совету, и Нарин захлопала от удовольствия.

— Так здорово, что мы понимаем друг друга без слов! — произнесла она, но тут же смутилась. — Прости, я слишком эмоциональная. Понимаю, что с моей стороны это слишком напористо и даже, возможно, неприемлемо, но мне кажется, мы подружимся. Я выросла при дворце, там нет подруг, есть конкурентки. А в академии всё наоборот! Ты не представляешь, как это здорово! Я в предвкушении и веду себя немного… чрезмерно.

— Не беспокойся, Нарин. Никто не заставляет нас дружить силой. Получится — хорошо, нет — ну, что поделать, — заметила я с улыбкой. — Лучше расскажи про её величество и свои подозрения. Я в Эрмиде совсем новичок, при дворце не была, так что представления о той жизни не имею вообще. Вот только про двенадцать жён повелителя слышала и то, что у нынешнего правителя их меньше, почему — не интересовалась.

— Да–да, конечно.