Его строптивая любовь (СИ)

Мысли её были далеко, и я не стала нарушать момент уединения. Кроме того, и самой было, о чём подумать.

Я вспоминала первые дни в Эрмиде. Мама практически сразу сообщила, что я поеду в столицу к брату и займу подобающее дочери рода Фогрейв положение при дворе. Её муж тогда удивился не меньше моего, но спорить не стал, лишь заметил, что я буду учиться в академии, так заведу друзей и лучше изучу новый мир. Возможно, стоило насторожиться уже тогда, однако я была в настолько расшатанном состоянии, что плохо соображала.

Если мама действительно из рода сирен, то она одурманила своими песнями лорда Фогрейва, внушила ему, что она — его истинная пара, и сейчас манипулирует мужем, продвигая свои идеи. Но на Рагнара её влияние не распространяется. Почему? Если один дракон подчиняется сирене, по логике должны подчиняться и все остальные. Лорд Фогрейв — не самый слабый представитель вида. Или Рагнара защищает его стихия? Или ещё что–то? Может, я? Если мама ограничивает мою магию, быть может, я так же воздействую и на её силу?

И ещё один интересный момент — почему мама вышла замуж за отчима, а не сразу за повелителя, если могла одурманить кого угодно? Вакантных мест в жёны Орина предостаточно, а дар убеждения представителям королевской семьи отнюдь не безынтересен.

А огненный тёмный, которого она очаровала? Был ли он знаком с Эрдрихом эр Фогрейвом или у того есть ещё один знакомый моей расы?

Мысли перепрыгнули на академию.

«Огонёк, ты не сказал, чем я не угодила академии», — напомнила притаившейся стихии.

«Я не могу тебе рассказать всего, Ласси Миа Нанд», — неожиданно назвал меня Огонёк полным именем. — «Считай, академия к тебе пока присматривается, не доверяя. Нам придётся поступками заслужить её уважение».

«Ты обещал», — настойчиво проговорила я.

«Я собирался тебе рассказать, но мне запретили», — буркнула стихия и вновь притаилась, скрыв даже остаточное тепло.

«Кто?!» — потребовала я ответа, уже понимая, что его не будет.

«Ничего не могу сказать, запрещено!» — испуганно заявил Огонёк.

Я настолько отвлеклась от разговора с Нарин, что когда пришла в себя, едва не вскрикнула, увидев её. Хорошо, девушка по–прежнему была погружена в свои мысли и не заметила мою неадекватную реакцию.