Его строптивая любовь (СИ)

Они не терпят несправедливости, готовы тратить время и средства на решение чужих проблем. Это сложная, многогранная и интересная раса, я всерьёз увлекаюсь их изучением и могу многое тебе рассказать, — удивила Нарин.

Она начала приводить исторические примеры, когда драконы спасали угодивших в неприятности девушек, и с каждой новой историей мои плечи опускались всё ниже, а настроение летело в пропасть. Я привыкла думать, что нравлюсь Рагнару если не как девушка, то как личность, что смогла заслужить его уважение, заботу, что смогла и ему дать что–то взамен.

Но это лишь иллюзия.

Он взял меня под крыло.

Я — его протеже. Его ответственность. Его долг.

Тьма сковала сердце, сжала, заставляя тревожно пульсировать, и в следующее мгновение застыла вязкой смолой, позволяющей сердцу биться в спокойном, безопасном ритме.

Выпрямилась. Выдохнула. Посмотрела на Нарин заговорщическим взглядом.

— Думаю, девушки не столь беззащитны перед драконами, как может показаться, — произнесла уверенно и капельку ехидно.

— Ты меня пугаешь, Алессаль.

— Бояться стоит не тебе, — проговорила я неожиданно жестко и холодно, направив взгляд в сторону виднеющейся сквозь зелень парка академии, в которой обитало немало опасных для любой порядочной девушки мужчин. А затем обернулась к новой подруге и сделала лицо попроще, объяснила свою точку зрения: — Я совершенно не злая и не страшная, но вижу отсутствие логики в поведении любимых тобой ящеров. Если они такие замечательные, то какое моральное право имеют соблазнять невинных леди?

— Если девушки ведут себя неприемлемо…

— В присутствии взрослого, красивого, умного и магически сильного дракона любая девушка запросто может потерять голову, — перебила я.

Нарин сделала резкое движение пальцами, и воздух вокруг нас задрожал, насытился влагой, окутав туманом, словно защитным коконом.

— Ты абсолютно права, Алессаль. Прежде драконы были именно такими, но они изменились. Сильно. И обсуждать это запрещено, потому, пожалуйста, когда я сниму защиту больше ничего не говори. Наш мир давно болен, и я не уверена, что его можно излечить.

Туман разлетелся белыми перьями, те истончились и развеялись, словно их и не было. Мы увидели шагающего в нашу сторону Рагнара.