Его строптивая любовь (СИ)

— Он выглядит так, словно ты сделала что–то нехорошее, — прошептала Нарин, направляясь к выходу. — Пойду я, пожалуй. Не буду вам мешать.

— Стой, где стоишь, — велела я, не сомневаясь, что девушка подчинится. Мне нужно время понять, что с братом, ведь ещё несколько часов назад он был вполне ко мне расположен. Присутствие постороннего человека сдержит его злость. Наверное.

— Доброе утро, девушки. Ваши вещи доставлены в академию, — любезным тоном сообщил Рагнар, а затем перевёл на меня ледяной взгляд. — Довольна?

Голос его пронзал ледяными иглами, сковывал дыхание, заставлял сердце биться тревожно и гулко.

Однако у меня в арсенале появилась суперспособность — управление эмоциями с помощью тьмы, и я без промедления ею воспользовалась.

— Благодарю, что доставил вещи в академию, а так же за то, что познакомил нас с Нарин, — произнесла вежливо и даже книксен сделала. — Я чувствую в твоём тоне обвинение, однако не понимаю, в чём успела провиниться. Не будешь ли ты столь любезен просветить…

— Не буду! — рявкнул брат.

Но против своих же слов тут же объяснил причину своего поведения: — Восемь предложений руки и сердца, Алессаль. Восемь! Я оставил тебя без присмотра всего на несколько часов, спящую!

— Откажи всем, — ответила, безразлично пожав плечами. — Или сообщи, что я рассмотрю их кандидатуры после окончания академии, у меня слишком много дел и замужество — в конце списка.

Братец едва не зарычал от злости, но вспомнил, что у нас есть свидетель и, словно по мановению волшебной палочки, превратился в хорошо воспитанного молодого человека, извинился за резкость, подал мне руку и улыбнулся.

— Выглядишь кровожадно, — не оценила его потуги быть хорошим мальчиком, но руку приняла и, кивнув на прощание Нарин, которая не преминула возможностью сбежать в период временного затишья, заметила: — Неужели эти предложения — такая проблема?

— Если ты доверишь мне её решение, проблемы не будет, — ответил Рагнар нейтрально и ласково погладил кончиками пальцев мою руку.

— Доверю, конечно, — ответила машинально, лишь затем сообразив, что говорил он так спокойно нарочно — чтобы я не поняла, насколько ему важно получить моё согласие.

— Ой! — выпалила, подняв на мужчину смущённый взгляд.

— Поздно, — с ехидной улыбочкой процедил братец и накрыл мою руку своей, фиксируя напрочь. Будто я собиралась вырваться, ну–ну! Размечтался! Мне и так комфортно.

Попросила тьму помочь с эмоциями и, когда пульс забился в обычном ритме, оценила свою оплошность холодно и трезво.