Его строптивая любовь (СИ)

— И не только она, на самом деле, но вдаваться в детали некогда, так что коротко: Хрустальная башня — одна из тех, что были построены изначально, они под особым контролем Академии. А теперь проси её скорее, я уже слышу приближающуюся армию. Кажется, сюда идут все, кто есть в академии.

— И жители ближайших пяти кварталов, — фыркнула я, прекрасно зная целеустремлённую натуру матери.

Рагнар не стал комментировать мою фразу, хотя мог — в Академию не могли попасть посторонние. Хотя и мамуля моя, по логике, не могла.

Но попала же! Но мама — это отдельная история, для неё закон не писан.

Сосредоточилась на главной задаче — уничтожении последствий… буйства стихии. Ох уж этот огонь, совсем себя не сдерживает, паршивец!

Подошла к стене, приложила ладони к прохладному камню, прижалась лбом, открывая сознание.

«Уважаемая Академия, я пока не умею с вами общаться, не знаю, как заслужить ваше расположение, поэтому начинаю наше официальное знакомство совершенно неправильно — с просьбы. Пожалуйста, очень вас прошу, восстановите стену в моей спальне.

Сейчас сюда поднимется моя мама с посторонними людьми… Признаться, ужасно бы того не хотела. Мне так тяжело в новом мире. Правила непонятны, законы причудливы и запутаны. Но я обещаю приложить все усилия, чтобы стать достойной ученицей и не опозорить ваши стены», — с чувством произнесла я.

Сердце заколотилось как сумасшедшее, едва не выпрыгивая из груди. Казалось, ещё немного — и оно проломит рёбра, вырвется наружу, словно птица из искорёженной клетки.

Я испуганно посмотрела на Рагнара.

— Всё в порядке? — уточнил он встревоженно. — Я могу помочь? Говори, если что не так, не молчи.

Пальцы увлажнились, заскользили по стене, но я мужественно вернула их на место и вновь обратилась к Академии, игнорируя мужчину. Он поймёт и не осудит. Потом. Сейчас мне нужно сделать то, что должна.

Обратилась к Академии: «Мне стоит признаться вам. Это огромная тайна. Можно сказать, я вверяю вам не только её, но и свою жизнь, свою судьбу, свою безопасность.

Я — огненная тёмная. Меня зовут Ласси Миа Нанд. Если вы примете меня, обещаю стать вашим верным другом», — проговорила, чувствуя, как по щекам ползут крупные капли, собираются на подбородке, горячей тяжестью падают на грудь.

Каждое слово даётся с трудом. Воздух не поступает в лёгкие. Мне дурно, но я знаю, что этот разговор нужно довести до конца. Чувствую!

Так правильно. Так должно быть.

Исчезли звуки, запахи, ощущения.

Остались лишь мы: Академия и я.