Вздрагиваю, когда слышу хлопок входной двери…
– Федь, забыл чего?!
Кричу хриплым от слез голосом, продолжая вытирать глаза, ответа не следует, а я…
Я чувствую, как пространство вокруг меня становится другим, тяжелеет. Все волоски на теле встают дыбом, когда мою руку с ножом отнимают от глаз.
Нажатие на какую-то точку на запястье заставляет уронить холодное оружие на столешницу, и я в ужасе вскрикиваю…
Сильные решительные руки разворачивают меня, приподнимают лицо, нажав на подбородок, и легкое касание шершавых подушечек размазывает соленую влагу по щеке.
Тот, кто подкрался словно хищник, сейчас смотрит на меня с высоты своего двухметрового роста, придавив к столешнице.
Опять я в его объятиях и снова мне некуда бежать.
– Катрин. Ты как одноименный ураган, что пол-Орлеана грохнул. Маленькое ходячее бедствие. Нож в твоих руках слишком опасен.
Горячие руки, кажется, проверяют мои слезы на ощупь, размазывая влагу между большим и указательным пальцами.
А я просто молча вглядываюсь в ледяное лицо.
Что между нами происходит?
Ответов у меня нет. Только буйство чувств, проснувшихся в моей неискушенной душе.
– Всего ничего в должности помощницы, а уже не выполняешь свои обязанности. Кажется, склонность к экстриму у вас семейная черта…
Делает шаг назад, отдаляется, но не отпускает, продавливает меня взглядом. Одетый в простую майку и штаны-джоггеры, явно с пробежки. То есть, несмотря что небось полночи упражнялся, так еще и с утра спортом занимается.
Кажется, я понимаю, почему решил, что я не потяну… с таким темпераментом…
Не человек. Машина.
Прикусываю губы. Не хочу в который раз твердить банальные извинения.
– Ты, видно, не поняла всей серьезности положения вещей. Впредь, Катрин, твои душевные метания не должны никоим образом сказываться на твоей исполнительности.
– Я поняла, – отвечаю, проглотив рваный всхлип.
Смотрю в это лицо, вспоминаю, как схватил меня за шею, отодвинув, и больно становится.
Как прогнал вчера.
А сегодня сам пришел. Странный. Почему он меня все время трогает и при этом ставит барьеры? Я не понимаю этого мужчину.
Быстро хватаю салфетку, вытираю слезы.
Все это под немигающим малахитовым взором, опять делает шаг ко мне и вжимает мою попу в каменную столешницу, наклоняется, всматривается, а в глазах что-то странное. Не могу понять это выражение.
Плотоядное и дикое, находящее отклик во мне.
