Его упрямая студентка (СИ)

Однако правда состояла в том, что у Бейби тоже не было шанса. Вести переписку, а смысл? Отношения — мимо, тайные встречи — риск, любовь — даже не мечтай!

Я засунула телефон в карман халата и ещё долго глядела на мелькающие огоньки города.

В понедельник у меня было приподнятое настроение. Мы сидели на кафедре и готовились к конкурсу «Мисс и Мистер студенчество». Я помогала ребятам сделать визитку и найти песню. Заведующая разрешила пропустить свою пару, чтобы мы тщательно подготовились.

Но лекцию Рахманова никто бы точно не отменил.

С колотящимся сердцем я поднялась на шестой этаж и заметила Тимофея в конце коридора. Он стоял вполоборота и дурачился с одногруппниками.

Я не перезвонила ему. Всё хотела, нажимала на вызов, а потом тут же сбрасывала. Надо было узнать, обижается ли он, что с ужином, на который нас позвала его мама.

И только я хотела подойти, как заметила, что незнакомая девушка обняла его за плечи, а парень обхватил её за талию. Она звонко рассмеялась и легко поцеловала его в губы.

У меня спёрло дыхание, я покачнулась назад. Они продолжили стоять рядом. Тим гладил её бедро, девушка что-то активно объясняла. Он кивал ей, смотрел с интересом, а затем наклонился к уху, и она, прикрыв глаза, начала краснеть.

Я сжала руки в кулаки и развернулась, чтобы уйти прочь. Сделав два шага, я упёрлась в чью-то грудь. Бросилась в сторону, а мне преградили путь. Решила обойти, но снова не дали.

Закипев, я вскинула голову и поняла, что это был Марат Ильясович.

Мой пыл уступил чувству смущения. Я рассматривала его во все глаза, ноги подкашивались, а сердце забилось в два раза быстрее.

— Что вы делаете? — едва слышно прошептала я.

Исполнительный вскинул глаза и посмотрел поверх моей головы, где находился Тимофей. Пожалуйста, нет! Я не хотела, чтобы он лицезрел эту драму! Я не хотела испытывать ещё больший стыд!

А может Рахманов не был в курсе о моих отношениях с парнем? Он видел нас вместе лишь пару раз.

Вернув свой взгляд, такой твердый и опаляющий, он произнес:

— Спасаю вас, Лилия Николаевна.

— От чего? — испуганно спросила я.

Мужчина приблизился и обхватил моё запястье широкой теплой ладонью, чтобы я не убежала.

— От опоздания. Даже старосте группы я не позволю нарушать дисциплину.

Что ж, произнес без нареканий. Но отчего-то мне казалось, что Рахманов всё понял.