Его упрямая студентка (СИ)

— Что?! Нет! Мы просто столкнулись в коридоре! — тихо лепетала я. — В чём ты меня подозреваешь? Я же тебе всё объяснила тогда. Лучше бы следила за Ксюшей с Миланой.

— Да с ними и так всё ясно. Сегодня они устроят ему жаркий вечер.

Марат Ильясович закончил с приготовлениями и вышел из-за стола. Одногруппники притихли, мы с Аней тоже.

— Скоро будет промежуточная аттестация. Вам нужно сдать все семинары и закончить первую главу проекта. Я надеюсь, вы уже начали работу. К зачету приготовьте доклад с презентацией. Сдавать будете в назначенный день вместе со всеми.

Итак, вопросы?

— Марат Ильясович, а почему мы рассчитываем всё вручную? — произнесла студентка с дальних рядов. — Это замедляет процесс.

— Если вы научитесь понимать взаимосвязи разных факторов и правильно анализировать данные, то сможете оценивать рентабельность продукта глубже, в отличие от тех, кто не знает, как получились расчёты. Да, придётся уделить этому большое внимание. Но вы же хотите стать грамотными специалистами, верно?

Затем уточнил парень слева от нас:

— Перед аттестацией я могу отправить главу своему наставнику, Марат Ильясович?

— Ни в коем случае, — категорично ответил Рахманов.

— Ваши наставники могут поделиться опытом и научить поиску решений. Однако всю работу вы ведёте самостоятельно. Проверка будет на зачёте.

— А если вы поставите «неудовлетворительно», как можно будет пересдать?

— Повторной сдачи не будет.

— То есть мы сможем доделать работу к следующей аттестации?

— Нет. Будет отчисление.

Ребята начали испуганно перешёптываться, кто-то даже еле слышно выругался, третьи жалобно вздохнули.

Я сама испытала панику и потерла ладонью висок. Мы знали, что специальный курс будет тяжелым. Но оказались не готовы к одной попытке на зачёте.

После минутной растерянности студентов Марат Ильясович начал лекцию. Я с упоением слушала его властный голос, внимала умные мысли, смотрела на его крепкое тело, снова признавая, что влюбилась до боли в сердце. Возможно, мне следовало отказаться от поцелуя. Собрать волю в кулак и встать с его колен.

Заявить, что он нарушает правила «Космо», вызвать менеджера.

Его взгляд был тягучим. Он следил, успеваю ли я записывать. В какой-то миг преподаватель опустил глаза ниже, и моя шея зачесалась. Я хотела коснуться его засосов, однако заставила себя держать руки на столе. Он ничего там не увидит, тональник хорошо скрывал его метки.

Рахманов же не догадался, что Бейби — это я?

Зачем он так сосредоточенно глядел? Мне было неуютно.