— Ох, что и будет, — ворчит вслед, потому что мне второго предложения не надо, я уже полетела…
Застаю неспящего красавца за трапезой, ну наконец-то! Лёху где-то носит. Костя тут же отставляет контейнер с курицей на тумбу, но я возвращаю,
— Нет, нет! Давай-ка подкрепляйся! Я теперь не спешу!
Но он мотает головой. Подсаживаюсь к нему на кровать,
— Тогда буду кормить! — он пальцем указывает на меня, потом на себя и согласно кивает, — хочешь, чтобы кормила? — уточняю. Он улыбается довольно и снова показывает на меня, — чтобы с тобой ела? — вот теперь он кивает энергично, угадала.
Так и кормлю: кусочек ему, кусочек себе. Ему, понятное дело, больше. Смотрю, термос так и не открывал,
— А лапшу будешь? — он с большим сомнением снова кивает, значит, не понял или понял, но не всё. Проверим на практике. Беру глубокую тарелку в тумбе и наливаю до краёв горячим содержимым. От блюда поднимается ароматный пар, не запах — песня! Думаю, должно понравиться.
Костя уже водит носом, явно и до него пары долетели,
— Попробуем? — предлагаю ложку, но сначала слегка дую, не хватало ещё его ошпарить. Потом даю.
Вот именно такой реакции я и ожидала. Он пробует и замирает, жмурится, а на лице блаженство!
— Нравится? — открывает глаза, там восторг!
Боже, как легко, оказывается, радовать! Как легко можно стать, для кого-то нуждающегося источником счастья, при этом обретая не меньшее. Счастье, выходит, реальная материя! Им можно делиться! Его можно дарить и получать взамен, в ответ на свои дары! А, может, и гораздо больше, чем подарил сам!
Вот так мы и обмениваемся счастьем, и оно сейчас у нас общее!
Тарелка лапши и приличный кусок куры сражают Константина наповал.
С трапезой закончено, а он, не умея выразиться по-иному, снова пытается меня отблагодарить, как в прошлый раз, но я останавливаю, хотя честно сказать, мне это очень понравилось,
— Ну, перестань, понимаю, что так спасибо говоришь, но мне достаточно, твоего довольного лица.
"
"Тогда он подтягивает меня к себе поближе, прижимает спиной к своему животу и, обхватив руками, кладёт сзади голову на плечо. Что ещё мне остаётся? Рука сама находит его щёку и гладит. А он губами ловит ладонь и всё равно умудряется поцеловать.
— И откуда же ты взялся такой странный? — глажу и сама с собой разговариваю, — такой удивительный?
Потом приходит идея.
