Усилием воли отрываю от стола голову и открываю глаза. Первое, что вижу перед собой, вернее, кого вижу — Костя!
Сидит передо мной на своём кресле и глядит совершенно не сонными глазами! Я бы сказала, телячьими! А, как ещё назвать сине-фиалковый пьяно-счастливый взгляд, которым меня словно пытаются проглотить целиком?!
Если я всё правильно трактую на этот раз, то Константин влип! Причём, по самые уши! И я, наверное, тоже, правда, покуда, пока не знаю…
Трактовать, однако, некогда, вслед за Васей — охранником врывается достаточно солидная, но нервная перепуганная пара: женщина в слезах и мужчина с дрожащими руками,
— Где наш сын?!
— Понятия не имею! — первое, что приходит в голову.
Потом, кажется, понимаю, кто такие, — фамилия?
— Степенный! — рапортует дядя. Ну, точно, тот самый лихач, с которого началась безумная ночь!
— Вот насчёт степенности, я бы сильно усомнилась, — бросаю колкость, но им не до шуток, — в нейрохирургии с ЧМТ.
— С, чем? — не понимает женщина, думаю, та самая Mutter, которая не хотела поначалу со мной разговаривать.
— У вашего сына черепно-мозговая травма, — поясняю разборчиво, — его обследовали, оказали необходимую помощь, госпитализировали, он сейчас в палате.
— К нему можно? — угу, прямо сейчас все приходите! У нас и так ночь открытых дверей!
— После восьми тридцати можно будет пообщаться с доктором, вот телефон отделения, — пишу по памяти на листок, можете звонить, но тоже после восьми.
— А, сейчас нам куда?! — гневается Vater. Эх, жаль я не посмотрела, как он записан в телефоне у любящего отпрыска!
— Да, кстати, можете забрать личные вещи сына, — достаю из сейфа файл с телефоном, бумажником и дорогой по виду зажигалкой.
— А, где часы?! — странный, всё-таки, у парня отец! Я бы в данной ситуации часами интересовалась в самую последнюю очередь.
— Может, в пакете с одеждой? — честно говоря, никаких часов не помню, — сейчас.
Иду к Никитичне. Она так и храпит в своей чайной комнате, приходится будить.
— А? Что? Смена закончилась? — озирается спросонья.
— Рано радуешься, не торопись. Предки обдолбанного лихача примчались, надо вещи им сдать. И ещё, не было ли при нём наручных часов?
— Лихача? — подтормаживает. Припомнив, заверяет, — не было, я бы тебе сразу отдала! — и, кряхтя, поднимается с насиженного места, — сейчас принесу, всё что было.
Возвращаюсь, передаю файл со всеми ценностями,
— Получите по описи, распишитесь. Одежду тоже забирайте, сейчас санитарка принесёт.
