Не знаю, что в это время чувствует Константин, но руки его не спешат отпускать меня, а губы не торопятся проститься с моими…
И так до самых последних атомов кислорода в крови, когда вдох становится, жизненно необходим…
А дальше, когда поцелуй всё-таки заканчивается, судорожно вдыхаю и слышу,
— Благодарю тебя, Светлейшая богиня! — сначала хрипло с непривычки, а под конец вполне благозвучно, приятным баритоном, — прости наглеца! — и я оседаю на пол!
Он рвётся меня поднимать, но куда уж инвалиду, я и сама могу,
- Костя! Ты заговорил?! Урра! — подскакиваю, кидаюсь обниматься, стараясь не задеть рану, нам ещё повязку накладывать, — наконец-то!
— Благодарю тебя, о Великая Дадиан, за то, что вернула мне речь! — точно бы плюхнулся сейчас на колени, да рана не даёт!"
"— Ктооо?! — не понимаю, что он такое говорит?
— Прости! — почти ловлю Костика в попытке полёта мне в ноги, — самая Великая и Всемогущая, Всеславнейшая из Пантеона богов, Прекраснейшая Дадиан!
— Я этих сук точно посажу! Что они тебе вкололи, идиотки?! — парень явно потёк крышей!
— Не знаю… — пожимает плечами.
Я спохватываюсь: рука, перетянутая моим самодельным жгутом, уже посинела,
— Так, давай-ка для начала закончим процедуры, а потом поговорим.
— На всё твоя единоличная воля, моя богиня!
— Богиня, так богиня, мозгами займёмся чуть позже! Сначала развяжем пояс, потом наложим повязку на бедро, и кольнём антибиотик.
Да, ноги как? — они за всеми заботами и стрессами, отошли на задний план.
— Ноги не болят, Светлейшая, — зато явно приболели мозги!
Справившись со всеми задачами, даю таблетку обезболивающего, видно же, что терпит, и за радостью от возможности заговорить, никуда не делась боль.
— Прими вот это, станет полегче.
— Из твоих рук, всё что угодно, Наимудрейшая, хоть яд!
— Будешь нести такую пургу, точно придётся отравить, — ворчу.
Потом отстригаю вторую штанину,
— Дома можешь ходить так, и вообще, ложись, хватит на сегодня подвигов! А я пойду к собаководу, надо выяснить прививал ли псов от бешенства, — а сама из головы не могу выбросить: он от стресса свихнулся? Или сразу был таким странненьким, просто пока молчал, за умного сходил?
— Псы не были бешеными, богиня, это нормальная агрессия подобных животных.
