— Соня позвонила и наорала, что прикончит меня, у нее пропал ребенок…
— Макар пропал? — жёстко перебил свёкор.
— Да, — заплакала.
Где этот пацан, боже? Только бы потерялся, не вернулся в садик, на дорогах много отбитых водителей, пусть его схватят и увезут куда-нибудь, должно же мне повезти?
Мне уже столько везло.
Пусть он исчезнет!
Я так хочу, очень.
— Ты причастна к пропаже Макара, Полина? — прозорливо спросил свёкор.
О-па.
Так, тихо.
Истерики хватит.
Нельзя перегибать.
Соберись.
Шумно выдохнула.
— Я дома, — сказала сухо.
— С Матвеем. И я очень устала, Андрей Валерьевич. Сонька несётся ко мне. Уверена, что здесь ее сын. Откуда? С меня хватит, я устала, устала…
— Стоп, — перебил свекор. — Мы едем к тебе.
Протрубил и выключился.
Победа…
Виталик козел.
Только бы не сдал.
В ванной взглянула на свое заплаканное лицо и убедилась — хорошо выгляжу, как жертва, как потерпевшая.
Проверила Матвея — сидит и возится с роботом, который подарил Дэн.
Наш малыш ждёт тебя, приди к нам — взмолилась к потолку.
Сгребла платок, очки, пальто, вышла на улицу.
Запихала все в урну.
Опять вернулась домой.
И на улицу.
Струйка живительного спиртного, огонек зажигалки — и вещи вспыхнули, в небо потянулась серая струйка дыма.
Огонь горит.
Не докажут, что я была в этом проклятом саду, нет.
Но где же Сонькин пацан?
Матвей у меня умный, слушает только меня.
А этот дурак куда смотался? Он не мог, он должен был сесть в машину, он, как все дети — доверчивый и открытый.
Соня, я все знаю про твоего сына, ты мне сама рассказывала.
И в этом мое преимущество.
Я вас раздавлю, у меня другого выхода нет.
Матвей должен жить с отцом.
— Матвей, — позвала, когда вернулась в таунхаус. — Если кто-то будет спрашивать — я все утро была здесь, с тобой, понял?
— Да, мама.
В дверь позвонили.
Свекры раньше Соньки успели, она, похоже, столбы и деревья сбивает на пути ко мне — так нервничает.
Пусть не доедет — мелькнула мысль, от которой дрожь по телу пошла.
Соня…
Мы были подругами. Я любила ее.
Искренне. Но слова и чувства лишь здесь и сейчас существуют, время проходит.
В конце концов, нет подруг и друзей, есть любовь, первая, настоящая — за нее бороться надо и убивать.
— Это точно была не ты? — вернул меня в реальность голос свекра.
Я в мысли ушла и не заметила, как мать Дэна осталась с Матвеем, как Андрей Валерьевич протащил меня по коридору и спиной впечатал в стену кухни.
Я лишь сейчас сообразила, где нахожусь, глаза его увидела — жесткие и злые.
