Его выбор

Нет, нет, пусть хорош, пусть наделен сногсшибательным обаянием, но не удастся ему ее покорить. Пускай по нему сохнут другие, не ей пополнять собой список многочисленных побед и мимолетных увлечений. А сколько их было! Ей-Богу, даже скучно. И то, что, увидев жену покойного друга в новом обличье, он сразу воспылал страстью, лишний раз подчеркивает его оскорбительно-легкомысленное отношение к женщинам. Что называется, "всегда готов".

Джеф никогда уже не женится, в чем-чем, а в этом можно быть абсолютно уверенной.

Однажды, задолго до их знакомства, такое произошло. Ему тогда было лет двадцать пять. Как ни странно, жена сама ушла от него, и в этом событии Катрин тоже усматривала особый смысл.

Слава тебе Господи, наконец добрались до столика. Можно сесть. Теперь постараемся избавиться от напряжения и сосредоточимся на самых простых действиях: повесим сумочку на спинку стула, улыбнемся предупредительному официанту, закажем коктейль с шампанским. Удалось! Ваша власть надо мной, мистер Томпсон, имеет границы.

Надо только не забывать о главной цели свидания: сегодня мы освобождаемся от опеки, начинаем самостоятельно думать, жить, работать. И ни один совет, ни одно возражение, дорогой мистер, не будут приниматься во внимание. Главное - нельзя вам показывать слабые места в досконально продуманном плане освобождения - чары ваши, конечно же, действуют, о чем вам знать не положено. Несвязные эти мысли дали возможность вернуть хотя бы часть прежнего воодушевления и приблизиться к исполнению желаний и связанных с ними надежд.

Почувствовав на себе взгляд Джефа, Катрин подняла голову, стараясь вести себя естественно и непринужденно. Вежливость требует поинтересоваться его делами.

- Как прошла поездка?

- Успешно,- прозвучал короткий, без эмоций ответ.

Обычное дело. Всегда все успешно. Мистер Томпсон неизменно полон энергии и вдохновения. Женщина улыбнулась.

- Значит, теперь часто будешь летать на Восток?

Ответ прозвучал лаконично:

Он полуприкрыл глаза, опустив густые черные ресницы.

Эти глубоко посаженные глаза поначалу можно принять за темные, и всякий раз их яркий серебристо-серый цвет оказывался для собеседника неожиданностью. Удивляло новое выражение лица, отражающее твердую решимость. Для нее неожиданности не было - привыкла. Вернее сказать, подобное выражение было свойственно ему при разговоре с другими. Но никогда в беседе с ней. Что-то задумал. Ну и шут с ним! Лишь бы его новости не мешали ее собственному обновлению.