— Ну, не плачь, не плачь, моя милая, все будет хорошо, — прижимает к себе, обнимаю его. — Погуляла ты, конечно, знатно, хорошо, что на барной стойке не танцевала, но Серафима успела. Срывы свойственны всем, мы люди — слабые, беспомощные наедине с ложью и предательством, что обрушиваются на нас.
Кажется, что сейчас папа говорит о своем, я ведь совсем не знаю его жизнь. Чем он живет, что чувствует, есть ли у него женщина?
— Прости за грубые слова.
— Ничего, бывает. Через три дня банкет, у нас много дел. Ты как, со мной?
— Конечно.
— Тогда через два часа жду в офисе. — Папа целует в макушку, поправляет мои волосы. — И да, прими ванну, пахнет от тебя не очень.
— Ну, папа, — стыдно безумно.
Выпив еще литр минералки, поставив заряжаться севший телефон, лежа в ванне, прокручивала в голове минувшие события. Отчего-то было стыдно за тот поцелуй с Анри, который я совершенно не помню.
Но перед глазами стояла жена Дениса, ее красивый разрез глаз, загорелая кожа. То, как она держала себя, полная уверенности, защищающая от очередной студенточки своего мужа и семью.
Слезы снова потекли по щекам, смотрю в одну точку, кусаю губы. Надо было выслушать Дениса, ответить на звонок, а не блокировать, словно я последняя истеричка.
Но что он может мне сказать? Мол, что все это неправда, ребенок не его, хотя даже папа об этом знает. А я должна поверить и простить: да, хорошо, любимый, с кем не бывает?
Но я не хочу, чтобы так было со мной. Чтоб так было с нами. Чтоб отношения начинались с этого.
Боже мой, тоже мне отношения, которым пять дней.
На полке зазвонил заряжающийся телефон, села в ванне, посмотрела на экран. Анри. Сегодня я его уже видела, мне хватило общения. Сбросила звонок, прочла сообщения от Зои, та настрочила их больше десяти. Ответила, что все хорошо, и я дома."
"Были ещё сообщения с неизвестного номера, долго думала открывать или нет, но рискнула.
«Маша, ответь, это Денис».
«Маша, почему не отвечаешь?».
«Маня, это не смешно. Ответь».
«С тобой все в порядке?».
«Черт, Машка, я если доберусь до тебя — накажу паразитку такую».
«Машенька, милая моя, славная девочка, не молчи».
«Был в офисе, сейчас сижу у твоего дома, чувствую, охрана скоро расстреляет».
«Ты знаешь, когда я увидел тебя в первый раз, мне безумно не понравился твой развратный купальник, а вот попка очень даже».
Улыбаюсь, вытираю слезы.
«А потом на речке, когда нес тебя на руках, думал, что поймал русалку, ты была такая хрупкая, боялся сделать больно».
