Медленно опускаю на песок, стою рядом, смотря на нее сверху вниз. Сколько ей лет? Хоть есть восемнадцать, а то мне еще статьи не хватало за совращение малолетних. Всегда думал, что у меня на них стойкий иммунитет, я ведь работаю именно с такими, некоторым из моих студентов еще нет и двадцати.
— Спасибо, не знаю, как так вышло, ногу свело, течение холодное. Я так, вообще, хорошо плаваю, но растерялась.
Говорит, смотря прямо в глаза, вот сейчас в ней нет той дерзости и наглости, что была днем, но и не строит глазки, пытаясь кокетничать, как это обычно делают молоденькие студентки.
Да что я все сравниваю ее с ними?"
"— Бывает, — не узнаю свой голос — хриплый, а во рту все еще вкус ее губ, не пойму только какой.
— Маша! Машка, ты где? Маша!
Крик друзей становится все громче, но нас не видно из-за высоких камышей.
— Тебя потеряли.
Не хочу отпускать, реально не хочу, так бы утащить в кусты, содрать эти веревочки, даже губы зачесались, как захотел попробовать ее грудь. Точно похмелье, иначе это назвать не могу.
— Я Маша.
Она так смотрит, а меня пробирает до нутра, вода стекает с волос по шее на грудь, облизывает губы, замечаю на них свои укусы. Хочу выпить, нет, нажраться в уматину, чтоб не помнить, что было, и этого поцелуя не помнить тоже.
Веду взглядом вниз по фигуре, кожа покрыта мурашками, замерзла, вся дрожит, надо бы согреться ей.
— Тебя друзья потеряли.
— Да, слышу.
Но так и стоит, не двигаясь с места.
— Я пойду, еще раз спасибо.
Быстро уходит по берегу, пробираясь сквозь кусты, не смотрю в ее сторону, лишь сжимаю кулаки.
Дебил великовозрастный.
Мог хоть назвать свое имя, предложить проводить до дома. Совсем мозг расплавило. Слышу взволнованные голоса, снова захожу в воду, солнце уже село, лишь луна тонким полумесяцем светит на нее и пара звезд.
Размашисто плыву — просто вперед, неважно куда. Движения четкие, размеренные, вдох, задержка дыхания, выдох. Почти на середине реки откидываюсь на спину, смотрю в небо.
В голове ни одной мысли, только глаза этой девчонки и ее полные вкусные губы.
А ведь мне не восемнадцать лет, а все тридцать три, возраст Христа, переломный и решающий.
Самое время начинать жить с чистого листа.
Ну, ничего, немного подумаю, приду в себя, может, наконец пожелаю своей жене всего хорошего. А через полтора месяца работа, надо еще к отцу слетать, дел полно.
Маша — красивое имя, не думал, что так понравится, да и девочка красивая. Не для меня, старый я, да и тараканов полно в голове, проблем.
