— Дыши давай, закусывай яблочком, а то развезет моментально, это же первак, самый чистый и крепкий. Натурпродукт, почти семьдесят градусов.
— Сколько? Я точно уйду живой с этого берега?
— Не ссы, от него еще никто не умирал, дохнут те, кто пить не умеет или лезут потом на кураже, куда их не звали.
— Надо папе привезти сувенир с каникул.
— Обязательно и конины вяленой в закуску.
А Пашка оказался умным парнем, Зойка сидела рядом с ним, светилась от счастья, она тоже выпила, смачно откусив яблоко. Паша пить не стал, потому что за рулем, и у него две леди в карете, сам так сказал.
Костер трещал сухими ветками, пускал искры в темное небо, я расслабилась и после третьего стакана опьянела окончательно."
"Хотелось любить весь мир, танцевать и смеяться. Пашка травил байки из деревенской жизни, ту кобылу, что перегрелась, удалось спасти, откачали и отпоили.
Я путалась в именах и прозвищах местных жителей, но Зойка схватывала на лету, смеялась, трясла рыжей гривой и внушительным размером груди. Отчего Паша все чаще задерживал на ней взгляд и облизывался.
Такие милые они.
Потом смеялись всю дорогу, пока ехали домой на мотоцикле, пели песни, но жаль, недолго. Меня высадили у калитки, за соседским забором пес гавкнул пару раз и ушел, волоча цепь.
— Маш, ты иди, мы еще покатаемся.
— Конечно, конечно, вы катайтесь сколько угодно. Легче на поворотах, а то в люльке трясет.
— Да мы постараемся.
Меня слегка качнуло, удержалась за забор, мотоцикл проревел на всю улицу, вновь разбудив собак, поморщилась.
Задрав голову, посмотрела в ночное небо, казалось, что на нем миллион звезд, они кружатся, унося меня в калейдоскоп ярких картинок, а в голове ни одной мысли.
Понимаю алкоголиков: спиртное уносит в далекие галактики, отключая от внешнего мира, давая спокойно делать любую глупость. Прошла вдоль забора, дернула калитку. И почему не горит ни одного фонаря? Также можно ноги переломать. Экономят, наверное, на электроэнергии.
Иду медленно, вытянув руки, в голове играет веселая музычка, у тараканов дискотека, везет им.
Совсем не помню расположение двора и где вообще вход в дом, не хочу кричать бабу Аню, спит, наверное, женщина давно.
И представляю ее лицо, когда она увидит умницу, отличницу Машу Дымову, дочку олигарха, пьяную почти в уматину. Новое слово в моем словарном запасе, спасибо Пашке.
Прыснула со смеху, зажав ладонью рот. Видел бы меня папа, не поверил бы своим глазам.
Замерла на месте, потому что ног коснулось что-то холодное и мокрое.
