Облизываюсь, как довольный, но голодный мартовский кот, приподнимаюсь, двигаясь ближе, готовый наконец получить свою порцию удовольствия.
— Потерпи, милая, я сейчас. Ведь ты не против презерватива?
Глаза привыкли к темноте, вижу, как она часто моргает, кивает.
Мечусь по комнате отдыха в поисках презервативов, они точно должны быть, хотя бы из старых запасов. Шарю по карманам, потом по сумке, проклиная все на свете, но не по соседям же идти сейчас просить и не к тетке.
«Тетя Марина, дайте презерватив, трахаться хочется, мочи нет».
— Кретин чокнутый, ну где же вы, суки латексные?
Нахожу единственный экземпляр с затертой фольгой, надрываю упаковку, читать срок годности нет времени, напяливаю на пульсирующий член. Но как только разворачиваюсь, готовый совершить секс-марафон, застываю, не двигаясь с места.
Она спит.
Просто спит.
Обнаженная, желанная, пьяная. Красиво отклячив свою идеальную загорелую попку с маленьким белым треугольником от трусиков, обняв подушку.
— Вот же сучка маленькая, получила что хотела, и заснула?
Вздыхаю, смотрю на свой член, зажатый в резине, стягиваю, кидая теперь уже бесполезную вещь на пол. Беру со стола бутылку водки, делаю несколько больших глотков. Алкоголь обжигает горло, горячей волной скатывается вниз, но легче не становится.
— Надо потерпеть до утра, дружок, там-то она от нас никуда не убежит, еще интересней будет. Мы же ей покажем, как надо просыпаться, еще добавки просить будет.
Разговариваю с членом.
Все. Занавес.
Зайдя в мойку, обливаю нижнюю часть туловища холодной водой, остужая свой пыл, чтоб не пришлось передергивать, глядя на спящую девушку, и уже окончательно ставить на себя клеймо извращенца.
Укладываюсь рядом, рассматривая ее.
Маша или Мария?
Нет, Мария ей не идет. Слишком официально для такой горячей и дерзкой девочки.
Курносый носик, пухлые губки, густые ресницы, на плече россыпь родинок. Мечта извращенца, падкого до малолеток.
Где мне записаться в их ряды?
Глава 8 Маша
— Ты сланцы-то, где потеряла?
— Наверное, во дворе.
— А чего заторможенная такая?
С самого раннего утра и наверняка после бессонной ночи Зоя была полна оптимизма, задавая миллион вопросов.
В небольшой старой баньке было не так светло, скинула халат, сразу проскочив в моечную, уселась на лавку.
— Ой, спать хочу, не могу, Пашка, паразит, всю ночь не давал покоя.
