— Так как вы, можно сказать, являетесь блюстителем моего морального облика, то нужно изъять у охраны университета все записи сегодняшнего утра.
— Зачем это мне?
— Вы всегда задаете вопросы на поставленные вам поручения?
— Я выполняю приказы вашего отца.
— Уверяю, вам дадут за это премию. И да, как достанете, отдайте их мне.
Говорю, а саму трясет от страха и ужаса. Вот хоть убей, не знаю, есть ли в той аудитории камера, и работает ли она. Господи, какой позор, хочется лечь и умереть.
Надо эмигрировать на Кипр и менять имя.
— Он достанет?
— Надеюсь.
— Ну ты, подруга, дала жару.
— И дала, и взяла, мастерица на все руки, — холод пробирает до костей, или меня трясет совсем от другого? — Пойдем, теперь точно надо выпить.
Сима отжигает на танцполе, Вера давно уехала, так и не спросила, как там у них дела со шпионом Виктором, теперь он мне совсем не нравится. Бармен разливает новую порцию, на очереди текила «Локита», но мне не надо лизать соль и закусывать лимоном, я пью так.
Все будет хорошо, к черту Константинова, его жену, мерзкую блондинку с накачанными губами. Интересно, он ее любит? Вторая рюмка… третья… пятая, в груди теперь не рвет от боли, а разгорается пожар. Да был минет и был.
Алкоголь бежит по венам, ударяет в голову. Хочу танцевать.
Прикрываю глаза, мелодия проходит сквозь тело, басы задают ритм моему разбитому, но все еще живому сердцу.
На талии чьи-то руки — теплые, сильные. Знакомое лицо, даже аромат, мы двигаемся вместе.
Я улыбаюсь, нет страха и ощущения опасности, я доверяю этому человеку.
Он так интересно произносит мое имя, я сама называю его, а еще, он заставляет смеяться, что совсем в данной ситуации парадоксально.
Потом улица, такси, голова идет кругом. Жаркие поцелуи. Или нет?
Дальше не помню.
Сплошная чернота с редкими вспышками света.
Глава 31 Денис
На часах почти шесть утра, устало тру газа, опускаю голову на руль, Маша не отвечает и не читает мои сообщения.
Сучка такая, маленькая и вредная. Непонятно, зачем поехала в офис, что там вообще произошло, отчего она так себя ведет.
Я, конечно, могу догадываться, не дурак, что папа-олигарх узнал о наших отношениях. Будь я отцом, не спускал бы с дочери глаз, а еще бы дома запер, чтоб не шлялась по взрослым мужикам.
Ева, черт!
Оставил ее в квартире после трудного разговора, надо было уйти, иначе точно бы что-нибудь разнес.
