— Я думаю тебе стоит поехать домой, поддержать сестер, — смотрит мимо меня с отсутствующим взглядом, пробирающим до мурашек. — Теперь только вы друг у друга есть… — одинокая слеза скатывается по щеке, тетя поспешно ее смахивает.
— В смысле?
— Твоя мама… — судорожно вздыхает, мнет в руках платок, который ранее покрывал ее голову. — Моя любимая сестра сегодня нас оставила.
— Мама… — наверное, я должен кричать, я кричу, где-то глубоко внутри себя, отторгая эту правду. Как? Нет!!! Ведь пару часов назад я еще сжимал ее руку! Нет! Это невозможно! Это не должно было произойти!"
"Трясу головой, потерянно озираясь по сторонам, не понимая, каким образом вдруг оказался у Эмина.
Засовываю руки в карманы куртки и выхожу. Ухожу подальше от этого дома. Я бы убежал от сказанных слов, но они шли за мною, монотонно повторяя каждую букву, каждый звук, пробираясь до моего сердца. Больно! Больно настолько, что сердце колет в груди. Хватаю жадно ртом воздух, не могу дышать, задыхаюсь. Спотыкаюсь, не удерживаюсь и падаю на колени, выставив вперед руки.
Загребаю землю вперемежку с грязным снегом, чувствуя, как лицо обжигает горячая влага.
Кричу. Кричу раненым зверем. Вытаскиваю пистолет и стреляю в небо, стреляю до последнего патрона, наплевав на то, что кто-то может вызвать полицию. Дикий вой вырывается из груди, отбрасываю пистолет в сторону, сжимаю руки между коленок и утыкаюсь лбом в землю.
Жизнь обрывается. Обрывается, как нитка, либо кем-то перерезанная, либо истончилась. В моем случае она была перерезана коварными руками с тонкими пальцами.
Отомстила! Ну ты еще у меня попляшешь, Стелла! Я выпью твою душу до дна, вытрясу ее из твоего тела, превращу тебя в безмолвную свою рабыню, которая больше не посмеет без разрешения и слова произнести!
24 глава
Стелла
Сбрасываю с ног туфли. Последнее время мне нравится работать босиком. Я даже принесла на работу ворсяной маленький коврик. Сижу, обсуждаю серьезные вопросы с сотрудниками, а сама в это время перебираю пальцами ног мелкий ворс.
Моя персональная медитация, не отрываясь от работы.
Сегодня уже все планерки, совещания были проведены, занимаюсь текучкой. Сессия была сдана, не на «отлично», зато своими мозгами на «хорошо». Как-то жизнь вокруг меня стабилизировалась. Булат вроде уехал, Эмин по пустякам не звонил, Гена стал для меня олицетворением стабильности и сохранности, единственный мужчина, который был в зоне моего личного комфорта, с остальным противоположным полом я держала дистанцию.
