Я молчу. Сжимаю руки чуть ли не до хруста, но внешне никак не реагирую на сказанное, хотя… У меня даже слов нет, чтобы что-то сказать, да и говорить нечего. Совсем не вникаю, какие вопросы задает Николай Алексеевич, пытаюсь сейчас просто осознать, что Булата нет. О, Аллах! Как это?! КАК???!!! Как такое могло произойти? Молодой пацан! Ему жить и жить! Пусть дурной, глупый, эмоциональный, но не смерть же!
Булата нет. В это трудно поверить, и я не верю. Потираю губы, пытаясь собраться, но мысли все равно расползаются в разные стороны и только одна бьется: Булат умер.
Я еще даже не понимаю, как мне сообщить эту новость матери и всем остальным родственникам, и главное выдержать шквал негодования и возмущения, что не уследил, не уберег брата. Одно было ясно: по возвращению в Грозный меня ждал ад.
— Скажите, как абсолютно здоровый, молодой парень мог умереть… — враждебно обвожу взглядом простой кабинет капитана.
— Все выявится при вскрытии.
— Я это так просто не оставлю! — со скрипом отодвигаю стул, отворачиваюсь, вылетаю из кабинета, как из прокаженного места.
Как доехал до гостиницы, что делал — все как в тумане. Вечер-ночь прошли в забытьи, Николай Алексеевич после моего требования ускорить процесс вскрытия и опознания за определённую сумму денег, прикрываясь своими обычаями хоронить до заката, кому-то позвонил. Мы вместе поехали в морг куда отвезли Булата.
Когда я шел по холодному коридору с белым светом, от которого болели глаза, ничего не испытывал, был опустошен на эмоции.
Медик с равнодушным лицом подошел к одному столу, на котором кто-то лежал под простыней, отдернул ее. Сглатываю, сжимая зубы, чтобы не заорать. Это был Булат. Синий. Бездыханный. Неподвижный. С трудом киваю головой, признавая, что это мой родственник. Формальности с документами отнимают еще какое-то время, заставляя думать по факту, не растекаться мыслями. Мне пообещали в сжатые сроки все уладить и отдать Булата. Ночью вместо сна, я решал вопросы транспортировки тела в Грозный, именно этой ночью порадовался, что Москва никогда не спит, и за деньги можно совершить невозможное в другом месте возможным здесь.
Утром, вернувшись за телом, передали медицинское заключение, перед тем как положить бумажки в файлик, цепляюсь взглядом за слова из заключения причину смерти: субарахноидальные кровоизлияния. Позже я узнаю, что такое возможно при ударе кулаком в голову.
Выхожу из морга, достаю телефон. Нужно сделать один звонок.
