— Да, Эмин, — голос матери уставший, вчера я ей сообщил, что не получается вернуться, она промолчала поэтому поводу.
— Мама. Булат умер. Сегодня я вылетаю с его телом домой, — жду слова, какой-то реакции, но в трубке тишина. Зловещая, удушающая. — Мама… — звонок обрывается, слышу только частые гудки.
* * *"
"Кто-то заходит в кабинет, тихо прикрыв за собою дверь. Убираю руки от лица, чтобы увидеть кто нарушил мое одиночество. За две недели у меня для себя не было и минуты, и слава Аллаху, что в свое время создал нерушимый костяк сотрудников у себя на фирме, на которых мог положиться в нужный момент, потому что со дня смерти Булата меньше всего думал о работе.
— Вы что-то хотели, дядя Салих? — смотрю на приближающегося дядю, брата матери и покойной тети Фатимы. Дядя никогда не лез с советами, помогал, если напрямую обращались за помощью. Отец, дядя Шахид его уважали, им нравился его подход: не лезть в чужую семью, даже если это семья сестер. Он из немногих родственников, кто никогда меня не дергал по пустякам, не требовал никаких исполнений обязательств, не высказывал свое мнение, если его у него не спрашивали.
Я его любил, мне всегда нравилось быть у него в гостях, играть с братьями и сестрами.
— От тебя всегда кто-то чего-то хочет? — он добродушно ухмыляется, садится напротив стола. Я уставши улыбаюсь в ответ. — Ты устал, мой мальчик!
— Есть немного, вы сами понимаете, что время для нашей семьи выдалось нелегкое. Вы просто зашли или поговорить?
— Поговорить. Я тут все время думаю со дня похорон Фатимы и Булата по поводу девочек.
— А что с ними? Вроде все хорошо, ни на что не жаловались. Я поговорил с Иман, сказал ей, что беспокоиться о будущем не стоит. Все обязательства за их судьбу я беру на себя, как брат. Девочки должны получить образование, выйти замуж за достойных молодых людей с хорошим приданым.
— Ты все правильно говоришь, Эмин. Я никогда не влезал в семью Фатимы и Шахида, молчал по поводу того, как они воспитывали Булата. Скажу откровенно, все прекрасно видели в кого он вырос, как бы тщательно не прикрывался, а его поведение после смерти Шахида очень многое нам показало.
— Булат должен был доучиться.
— Эмин, мальчик мой, вот смотрю на тебя и думаю, сколько ты еще будешь оправдывать брата, поверь, он недостоин этого.
Рассматриваю свои руки, лежащие на поверхности стола, поднимаю на дядю глаза. Он смотрит прямо, не отводит их в сторону.
— Камила не права. И я ей об этом откровенно сказал, как и другие родственники.
