Кивает, но вижу, что не верит, что сдерживает себя от слез и от просьб остаться.
— Чтобы ты не сомневалась, я оставлю свои вещи, — вытаскиваю с заднего сиденья дорожную сумку. Сразу же улыбается во все свои 32 белоснежных зуба, расслабляется. Сам собою борюсь в соблазне ее поцеловать, вдруг кто-то увидит. Хотя от Гены и Галины Ивановны нет смысла скрываться, те кажется все давно поняли без нас, поняли то, что мы еще сами не можем друг другу объяснить. И как я еще не сошел с ума от ее присутствия, от ее улыбки, от ее запаха? Увидев ее, когда приехал, осознал, что именно Стеллы и не хватало мне все эти дни, месяцы, дни, когда меня прессинговали, давили родственники и собственная мать.
Я терпел до последнего, старался быть прежде всего хорошим сыном, потом уже братом, племянником и дальним родственником. Однажды мать без стука заявилась в кабинет, стала выносить мне мозг. Повода особо не нужно было иметь для этого, своими глупыми претензиями она вытягивала из меня последние капли терпения и сдержанности.
Было ли мне стыдно, когда я на нее рявкнул, в грубой форме указал место в доме и обозначил положение вещей? Нет. Зато все присутствующие в тот день родственники узнали, что я умею скалить зубы. Еще несколько таких стычек и ко мне теперь подходили по особым важным вопросам. Мама поджимала губы, пыталась молчанием показать, как ее обижает, унижает мое отношение, я делал вид, что меня это не касается. Став жестче, сразу за спиной стали говорить, что превратился в тирана, самодура, деспота, а в лицо лицемерно улыбались.
Если раньше в мой дом могли прийти без приглашения, то теперь заранее звонили и интересовались можно иль нельзя.
Сестры Булата справились с трагедией, не ушли в себя, старались хорошо учиться и помогать у меня дома по хозяйстве матери и Амине нянчить ребенка.
Иман попросила разрешения по осени поступить в медицинский университет. Я согласился, поручив Али узнать, куда можно отправить девушку, чтобы было недалеко, чтобы можно было все проконтролировать и в случае чего оперативно приехать к ней.
Сана ждала, когда я ее выдам замуж, у нее не было желания учиться дальше после школы, и мои уговоры подумать о том, что нужно в жизни что-то уметь, кроме как обслуживать мужа и рожать детей не имели никакого эффекта. Плюнул, стал присматриваться к парням в нашем окружении, чтобы когда выйдет срок траура сосватать Сану по ее желанию, не насильно. Перед этим, правда, я у нее поинтересовался, есть ли кто на примете.
