Стелла не стесняется, тихо постанывая, обхватывает мою голову, то ли хочет прижать сильнее, то ли оттолкнуть — не ясно, но продолжаю ласкать её груди то языком, то руками."
"— Эмин, я хочу тебя трогать! — шепчет малышка, смотря на меня замутненным от страсти взглядом.
— Не самая лучшая идея, — бормочу в ее губы, прикидывая в уме хватит ли выдержки вынести ее прикосновения. Стелла недовольно сопит, просовывает свои прохладные ладони под футболку и впивается ногтями в спину. Охаю от неожиданности, яростно прикусывая ее губу.
Прелюдия не была моей сильной стороной, но со Стеллой я не спешил, хоть и протестовало все ниже пояса. Она стягивает с меня футболку, целует шею, облизывает, прикусывает кожу на плече, повторяет все, что до этого делал я с нею. Она пытается выглядеть опытной, искушенной, но на деле в каждом жесте сама невинность.
— Стелл, не надо кому-то подражать, будь собой.
— Я просто хочу, чтобы тебе было со мною хорошо, — неуверенность прячет за длинными ресницами. Обхватываю пальцами подбородок, приподнимаю ее лицо.
— Мне хорошо, Стелла! Мне только с тобой так хорошо! — целую в уголок губ, она расслабляется, сбрасывая напряжение, которое держала в себе. Легонько толкаю ее на кровать, послушно падает на матрац, с любопытством следя за моими действиями, я всего лишь стаскиваю с себя джинсы, швыряю их в сторону к футболке.
— Ты мне доверяешь? — нависаю над нею, глажу ее по лицу, большой палец замирает возле губ, смотрю ей в глаза.
— Верю! — что она увидела в моем взгляде, не знаю, но прикусывает зубками подушечку пальца, меня шандарахнуло так, словно я притронулся к незакрытому электрическому щитку.
Поспешно убираю руку. Потом, когда-нибудь потом я с полным ее согласием исполню все наши запретные фантазии, а сейчас ваниль, нежность, неторопливость.
Стелла, как воск, расплавленный воск, послушно принимает то, что я ей предлагаю, не задавая никаких вопросов и без страха смотрит на меня. Честно, это воодушевляет. Где-то на краю сознания меня тревожила мысль, что после насилия Булата она не сможет не то, что доверять, а расслабиться, поплыть по течению своих чувств.
Может быть все дело в том, что она меня любит, верит мне и не думает о том, что могу причинить ей боль.
Расстегиваю между ног боди, медленно его стягивая со Стеллы, заставляю приподняться, поднять руки. Отбросив кружево, обнимаю ее, с наслаждением пробегаясь пальцами по коже, пересчитываю все позвонки.
— Ложись!
— Эмин… — держится за плечи, облизывая пересохшие губы.
