Такого маленького, беззащитного — не пожалел об этой минуте. Эти воспоминания будут со мною навсегда. О них я никому не собираюсь рассказывать.
— Эмин!
— М?
— Я тут просматривала в календаре дни ангела…
— Стелла…мы ж по поводу религии уже говорили. Я не против присутствия христианства, но акцент все же будет делаться на ислам.
— Я не об этом. Имя. Наш мальчик все еще без имени.
— Я слушаю.
— Илья.
— Илья? — тру переносицу, не очень понимая, как трактовать это имя.
— По документам он будет Ильяс, уже глянула ваши имена, есть такое имя.
Для меня будет Ильюшка.
— Мне нравится. Я ж говорил, что ты придумаешь компромисс.
— И еще, пока ты в хорошем настроении.
— Я всегда в хорошем настроении.
— Сергей женится.
— Опять этот Сергей! Послушай, Стелла, я ему уже сказал «спасибо», что оказался рядом, довез, подстраховал. Молодец, но на этом все!
— Эмин… — смотрит на меня большими глазами милейшего котенка, сложно сказать «нет», но я наскребываю остатки своей твердости, произношу сухим голосом:
— Букет цветов и подарок.
Все. Никакого личного присутствия.
— Ты необоснованно ревнуешь! — улыбается, я в ответ улыбаюсь, но в корне с нею не согласен.
Этот Сергей все еще неровно дышит в ее сторону, она предпочитает не замечать его тоскующие взгляды. И женится, скорей всего, чтобы забыть Стеллу.
— Ложись спать, уже поздно.
— Ты скучаешь?
— Очень. Считаю дни-минуты, когда окажусь рядом с вами.
— Ты знаешь, как я тебя люблю?
— Нет, — смеюсь, ложась на спину.
— Я люблю тебя.
— Люблю. Спокойной ночи, мои! — Стелла сонно улыбается, нажимает отбой.
Я тереблю кулон на шеи, смотря в окно, за которым темно, поднимаю его и целую, как фанатик святыню. Для меня святыня — моя семья.
* * *Эта выписка была не такая, как у Амины с Пашей. Не такая помпезная, красивая, с толпой родственников и чужих мне людей. Главное то, что я тогда был совершенно равнодушен к происходящему вокруг."
"Сейчас дико волновался. Только вчера поздно вечером приехал. Три дня для меня тянулись очень долго, зато для Стеллы пронеслись одним мигом.
В разговоре по телефону голос ее звучал бодро, весело иногда сонно. Ильяс с первых дней взял мамочку в оборот, всегда держал возле себя. Хотя подозреваю, что больше беспокоился об источнике еды, который почему-то исчезал из его поля осязания. Кажется, на грудь Стеллы у меня появился соперник, но ему готов уступить, терпеливо дожидаться своей очереди.
Никаких бесполезных шариков, аниматоров, музыки и красной дорожки к лимузину.
