Я чувствую возбуждение, тело реагирует на каждое прикосновение незнакомца, умом понимаю, что не хочу этого товарища, но почему-то низ живота начинает сладко ныть в предвкушении. Парень собирает волосы в кулак, тянет на себя, вынуждая меня откинуть голову ему на грудь, целует. Мне сразу становится противно. Поцелуй какой-то мокрый, бестолковый, его язык бесцельно шарахается у меня во рту.
— Отпусти, — вяло пытаюсь вырваться из объятий, но меня сильнее стискивают.
— Шшш, малышка, я тебе устрою незабываемую ночь.
Ночь? В голове какой-то туман, мысли плывут как облака по небу, не формируясь ни предложения, ни в слова, ни в понимание того, что происходит.
Меня куда-то ведут, ноги заплетаются, опираюсь на своего незнакомца, который периодически присасывается ко мне, как пиявка, сжимая плечи. Оказываемся в какой-то комнате без света, я спотыкаюсь, падаю на кровать. Прикрываю глаза, спать — вот мое главное желание на данную минуту, еще бы разрядить напряжение тела, только никак не могу понять, каким способом этого достичь.
Подгибаю ноги к животу. Чья-та рука задирает короткий подол и прикасается к обнаженному бедру. На глазах невообразимая тяжесть, пытаюсь их открыть, но не получается, туман в голове усиливается, прикосновения между ног становятся более наглыми поверх трусиков. Пытаюсь убрать руку, но перехватывают за запястье и фиксируют над головой.
— Ее там нет! — слышу визгливый голос Лизы за дверью, рука между моих ног замирает. Кто-то моей подружке отвечает тихим голосом, невозможно разобрать слов.
В следующую секунду дверь распахивается с глухим стуком об стену и загорается верхний свет, зажмуриваюсь.
— Мужик, ты дверью не ошибся?!
— Пошел вон! — от этого голоса, пропитанный яростью и угрозой, я вздрагиваю, пытаюсь приподняться, но ощущаю себя новорождённым котенком, ничего не вижу и полное отсутствие координации.
Слышу какую-то возню, глухой удар, шипение сквозь зубы, стон от боли, но все без единого слова. Так, наверное, разбираются настоящие мужчины.
— Иди отсюда, пока шею не свернул! — вновь вздрагиваю и рада, что мои глаза не в состоянии зреть, если голос заставляет дрожать от страха, видеть этого человека в гневе не хотелось, как и знать, на кого он похож в таком состоянии.
Кажется, мы остались одни. Я чувствую рядом с собою волну безмолвной ярости, чувствую, как Эмин, а это был он, готов свернуть мою шею.
— Вставай! — резко отдает приказ.
— Я не могу.
— Почему? — он зол, каждое слово пропитано сдерживаемым гневом.
