Если бы я вчера не был чертовски уставшим после перелета, если бы не адреналин в крови, когда гнал машину такси загород, к дому, где проходила вечеринка «золотой» молодежи, если бы не Стелла в платье, которого и платьем сложно назвать, и много другое — сейчас не чувствовал себя скотиной. Будь я хоть на половину Булатом, не загонялся бы сейчас мыслями о Стелле, об Амине и вообще о своей «блестящей» жизни.
Звонит мобильник. Увидев имя, возвожу глаза к потолку, словно там была причина этого звонка.
— Да, мама! — не здороваюсь, три часа назад мы уже общались.
— Эмин! — делает выразительную паузу, давая мне таким образом понять степень своего негодования. Амина появляется в спальне, подходит к кровати. Киваю ей головой, как бы говоря, чтобы ложилась без меня, сам выхожу из комнаты, иду на балкон.
— Почему ты молчишь?
— Потому что ты тоже молчишь, а мысли читать не умею.
— Я звоню по поводу Булата!
— А что с ним? Час назад горным козлом ускакал к своим московским друзьям.
— Ты что такое сказал по поводу бизнеса Шахида? Почему ко мне прибегает вся в слезах Фатима, обвиняя тебя в жестокости, в бессердечие, в равнодушие к их горю!
— Сказал то, что должен был сказать с самого начала.
Я не собираюсь кормить еще одних дармоедов, когда у них есть здоровый, умный лоб, способный сам управлять всеми делами!
— Эмин! Следи за языком!
— Извини, мам! — смотрю на звездное небо, отыскивая самую яркую звезду.
— Я тебе уже говорила, что пока Булат не встанет на ноги, не почувствует уверенность в своих силах, ты обязан поддерживать родных в их нелегкое время.
Помни, ты старший сын, на тебя смотрят младшие, ты должен быть примеров во всем, не позорить семью, быть гордостью! Не заставляй меня краснеть перед соседями!
— Да, мама, я тебя услышал.
— Ты бы взялся за обучение Булата, а не этой московской девушки. Она все равно выйдет замуж, ведением дел не будет интересоваться, а ты тратишь на нее свое драгоценное время! Лучше бы дома делами занимался. В конце концов, у тебя беременная жена, ты должен думать о ней и о своем сыне!
— Откуда ты знаешь, что будет сын?
— Материнское сердце подсказывает, да по-другому и не может быть, в семье Умаевых всегда рождаются сначала мальчики, а потом уже все остальные.
— Иногда жутко хочется, чтобы рождались одни девочки…
— Эмин! — раздается гневный голос в трубке, морщусь от громкости крика, досадуя на самого себя, что произнес вслух свои мысли. Если Амина родит девочку, мама не слезет с меня, пока в семье не появится мальчик.
