Безумно ревную Эмина, глушу в себе желание схватить его за руку и вернуть на место, вообще сесть между ним и Аминой. Заставляю себя отвести взгляд от пары, переключая внимание на Булата, это я, конечно, зря сделала. Его глаза темнеют, взгляд тяжел, подавляя чужую волю, чувствую, как постепенно перестает хватать воздуха. Хватаю стакан с соком и делаю большой глоток.
— Ты будешь что-то заказывать? — Эмин протягивает Булату меню, тот не хотя отводит от меня глаза, недовольно смотрит на меню.
— Я ничего не хочу, — Амина улыбается сначала мне, потом чуть виновато Эмину, который укоризненный бросает взгляд, услышав ее признание.
— Я бы выпил кофе, — резко захлопывает меню Булат, заставляя всех вздрогнуть. — Ну, что насчет моей стажировки рядом со Стеллой?
— К твоему сожалению, ты не будешь работать с нею. Я договорился в другом месте.
— Это почему? — Булат вспыхивает, яростным взглядом сверлит спокойное лицо Эмина. Две противоположности. Я напрягаюсь, чувствуя надвигающуюся бурю, Амина тоже занервничала, стала поглаживать живот, с беспокойством поглядывая то на Булата, то на Эмина.
— С каких это пор ты стал решать, что нужно мне, а что нет?
— С тех самых пор, когда ты ясно выразил свою позицию по поводу того, что пока не готов взять на себя ответственность за свои поступки. Я посчитал, что практику тебе лучше всего пройти под руководством опытного специалиста, который тебе действительно даст знания, опыт, а не формальность, как было б возле Стеллы.
— Ты не прав!
— Как показывает жизнь, я всегда прав, особенно всего, что касается тебя, брат мой.
Булат психует. Резко встает из-за стола и уходит, не попрощавшись, не обернувшись. Беру стакан с соком, переглядываюсь с Аминой, молчим. Эмин невозмутимо доедает свой обед, просит официанта принести счет.
— Ты думаешь он спокойно смирится с твоим решением? — осторожно спрашиваю Эмина, когда официант, приняв оплату по карте, отходит.
— Нет. Поэтому советую тебе в случае каких-либо поползновений со стороны Булата звонить мне, будем решать проблему.
Мне очень нужно, чтобы он доучился и получил диплом, была б моя воля перевел его в Грозный и не переживал за сохранность… — запинается, вскидывает на меня глаза, — твоей чести.
Я вспыхиваю, чувствую, как краснеют щеки. Злюсь. Меня очень сильно задевает смятение Эмина, когда он по привычке хотел сказать о сохранности чести. Хранить нечего.
Неторопливо покидаем уютный ресторан, какое-то время бродим без цели по торговому центру, заходя иногда в магазины с одеждой.
