— Спешу вас уверить, что моя личная жизнь и работа никак не пересекаются!
— Люблю деловых людей, особенно таких красивых! Не болей и с наступающими тебя новогодними праздниками!
— Спасибо, вас так же с наступающими! — еще раз дружелюбно улыбаемся друг другу, стою минуту на месте, жду, когда за посетителем закроется дверь, потом выдыхаю и иду к креслу за столом, обессиленно падая в него. Скинув туфли, блаженно шевелю пальчиками ног.
Четыре месяца самостоятельного плаванья под чутким руководством Жени, Захара Генриховича и, кончено, Эмина.
Последний только звонил накануне важных встреч, проговаривал важные моменты, потом уже интересовался итогом переговоров. За эти месяцы ни разу не приехал, просто так не названивал, о настроении не спрашивал. Мне было сложно по началу от такого его поведения, после каждого звонка от него, ни разу не поинтересовавшись, как у меня дела, всю ночь рыдала от обиды, от безвыходности. Потом свыклась. Душевная боль не ушла, но стала тупой. Я даже привыкла к ней.
Казалось, тебе всего восемнадцать, живи и радуйся жизни, тем более я могла позволить себе прожигать свою жизнь, как многие мои знакомые, подруженцы.
Однако вместо этого полностью погрузилась в мир бизнеса, превращаясь из маленькой золотой рыбки, в маленькую злобную пиранью. До звания акулы еще расти, но я хоть заставила на себя смотреть без иронии папиных партнеров, заказчиков да вообще мужской пол, но глубоко в душе оставалась прежней Стеллой, которая любит смеяться, поедать ванильное мороженое и иногда баловаться шаурмой у товарищей из соседних государственных республик.
Звонит мой мобильник, смотрю на экран и улыбаюсь. Звонила Аленка. Да, та самая веселушка-хохотушка из деревни. Именно ей я стала писать в минуты полного одиночества, звонила ей, она словно чувствовала мою потребность в нормальном человеческом отношении, не отталкивала, а наоборот со временем стала мне самой лучшей подругой, которой у меня в жизни не было. Мы с ней болтали обо всем. Я даже скупо ей рассказала об Эмине, умолчав о том, что он женат, мне не хотелось видеть в ее глазах осуждение в отношении него.
Самое главное то, что мы с ним не жалели об единственной ночи, эта мысль меня грела.
— Привет, подружка!
— Привет.
— Так, шо то не поняла, ты так и не сказала, ждать тебя на Новый годи или нет? Наверное, балы у вас там в столице в это время?
— Какие балы, — фыркаю в трубку телефона. — Корпоратив прошел, и слава богу, что никто не напился и танцевать на столе не стал.
