Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Он был старше меня на один год, но пользовался настолько дурной славой, что никто не хотел с ним связываться. У него были такие же отмороженные дружки, с которыми он, как мне кажется, уже в таком юном возрасте начал проворачивать свои темные делишки.

Конечно, Быков был не чета Вовке Никитину, который абсолютно не дружил с головой и мог легко взяться за нож. Быков же со своими дружками был осторожен, на рожон никогда не лез, но и обиды не спускал. Они могли подкараулить свою жертву в уединенном месте и напасть исподтишка, искусно маскируя свою внешность.

В этой преступной компании Быков был отнюдь не старшим и совсем не главным, но, несмотря на это, пользовался определенным авторитетом, что позволяло ему почти всегда чувствовать себя безнаказанным.

В начале девяностых эта преступная группа уже не ограничивалась мелким воровством и хулиганством. К тому времени они сколотили довольно большую и весьма авторитетную бандитскую группировку. И, как результат, многих из них, в том числе и Быкова перемолола мясорубка лихих девяностых.

До двадцать первого века Андрей так и не дожил.

И вот сейчас он стоял передо мной еще совсем молодой и пока не совсем испорченный преступной жизнью. Мне всегда было интересно, можно ли исправить таких людей в начале пути? Или, если уж им на роду написано, то, что ни делай, толку не будет?

Но сейчас совсем не было времени об этом задумываться. Надо срочно что-то делать со сложившейся непростой ситуацией.

— А кто сказал, что она ваша? — дерзко ответил Быков, глянув на бутылку.

— На ней не написано.

Я быстро вскочил на ноги, сжал кулаки, не забыв зажать в каждом по пригоршне песка и двинулся к обнаглевшему негодяю. Тот явно не ожидал от меня такой реакции и растерянно отступил на шаг. Но сразу после этой своей секундной слабости, он взял себя в руки, подбоченился и с вызовом поглядел на меня.

— Ты что, Смирнов, давно не получал? — нагловато спросил он, продолжая упирать руки в бока.

Меня всегда удивляли те люди, которые так же беспечно, как Быков, встречали противника.

Открытый корпус, руки в неудобном положении, абсолютно не готовые ни к отражению, ни к нанесению ударов. Зато в глазах такая бравада, словно он только что одной левой семерых уложил. На что надеются такие наивные идиоты? На силу своей харизмы? На свою дурную славу? Или они просто настолько самоуверенны, что даже не могут помыслить о том, как им сейчас прилетит по самому неожиданному и болезненному месту?

Я остановился в паре шагов от Быкова.