Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Видок у него был не очень: сломанный нос и синеющие под глазами фингалы окончательно портили его и без этого довольно мерзкую физиономию.

Нормально его приложил Никитин. Интересно, как будут дальше развиваться их взаимоотношения? Ведь получается, что Орешкин, пусть даже и опосредованно, через родителей, сдал милиции информацию о произошедшей потасовке. С Михайловым он пока ладит. Но это пока. Похоже, что тот еще просто не в курсе его излишней болтливости. Однако, когда Никитина выпишут из больницы и он вернется домой, все может резко поменяться.

Если он, конечно, с подачи нашего участкового в спецшколу открытого или даже закрытого типа не загремит. Но в последнюю отправляют только после совершения тяжкого преступления, так что это вряд ли. Однако плюс состоял в том, что для отправки в такую школу не требовалось решения суда. Достаточно было вердикта комиссии по делам несовершеннолетних. И если Никитина даже в открытую спецшколу отправят с возможностью приезжать домой на выходные, то это только до очередного нарушения, а дальше уже и закрытая не за горами, которая почти то же самое, что колония.

Возможно, именно на это и надеялся Орешкин, иначе бы дома сидел и не высовывался.

Я прошел мимо них, не обращая особого внимания на упершийся в меня злобный взгляд. То обстоятельство, что Орешкин ограничился только этим, недвусмысленно намекало, что урок он усвоил. По крайней мере на данный момент.

Не найдя никого из друзей во дворе, я направился в сторону Серегиной сарайки. Надо было проверить этот вариант.

Однако до нее я так и не дошел. Миновав очередной поворот, я увидел открытую дверь гаража Мишки Борисова, как, в общем-то, и его самого. А рядом с ним стоял Серега Сабуров. Они озадаченно смотрели на самый что ни на есть настоящий мопед. Это была Мишкина Рига-16. И с ней были связаны одни из самых незабываемых воспоминаний моего детства.

А еще я знал все слабые места этого мопеда. И похоже, что это знание мне сейчас пригодится. Я подошел к гаражу и с улыбкой глянул на кислые лица друзей.

— Привет, пацаны! Что, не заводится? — бодро спросил я.

Мишка еще раз подошел к мопеду, подергал заслонку и, включив зажигание, начал бешено дергать пусковую педаль. Двигатель хрипел, плевался, возмущенно фырчал, но запускаться ни в какую не хотел. Мишка чертыхнулся и, тяжело дыша, прекратил бесполезные попытки.

— Ну кто ж так делает, Миш? С ним надо понежнее, с умом. Давай-ка я попробую.

— Да пожалуйста! — раздраженно ответил Мишка и отошел в сторону.