Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Залипать перед экраном в то время, как на улице ярко и приветливо сиял очередной солнечный летний день, мне совершенно не хотелось. Я выключил телевизор, быстро оделся, крикнул маме, что отправляюсь прогуляться, и выскочил в подъезд.

И первым, кого я увидел, спустившись на три лестничных пролета, был Вовка Никитин. Он сидел на подоконнике и хмуро смотрел на меня. И его тяжелый взгляд не сулил мне ничего хорошего.

Я замер наверху лестницы. Моя рука непроизвольно нырнула в карман шортов, где лежал болт. Никитин криво ухмыльнулся и спрыгнул с подоконника.

Но подниматься ко мне навстречу он не спешил. Уперевшись руками в бока и широко расставив ноги, он исподлобья смотрел на меня. Я понимал, что если сейчас побегу или начну звать на помощь, то верну своему врагу всю его прежнюю уверенность и наглость. Поэтому я продолжал молча стоять наверху и не сводил глаз с подбоченившегося отморозка. Эта немая сцена продолжалась с полминуты, а потом Никитин вдруг хрипло спросил:

— Зачем участковый приходил?

— А ты, типа, не знаешь? — с подозрением глядя на собеседника, произнес я.

— Знал бы — не спрашивал, — буркнул в ответ Никитин.

— Тогда спроси лучше у своего дружка Орешкина, а точнее у его родителей, — хмуро усмехнулся я.

— Вот тварь! Я так и знал! — кулаки Никитина судорожно сжались. — И что ты менту рассказал?

— Что было, то и рассказал. Какой смысл отпираться? — равнодушно пожал я плечами. — Орешкин все уже и без меня выложил.

— То есть, что держал и душил тебя Орешкин, а я тебя и пальцем не тронул, верно? — В голосе Никитина прозвучала угроза.

— Не успел тронуть, — холодно поправил я, покрепче сжимая в кармане болт.

— Слушай, Смирнов, ты что такой борзый? — Никитин сделал шаг в мою сторону и оперся рукой о перила. — Может, тебе жить надоело?

Я ничего не ответил, продолжая холодно смотреть на оппонента. Вся его напрягшаяся фигура говорила о том, что он готов ринуться вверх по лестнице, чтобы настигнуть меня. В то время, как его левая рука сжимала перила, правая залезла в карман штанов.

Я понимал, что от этого движения ничего хорошего ждать не стоит. Что бы ни находилось у Никитина в кармане, это была явно не конфета.

И я оказался полностью прав: в руке отморозка блеснуло лезвие ножа. Это была обычная раскладуха с несколькими лезвиями, которые носили в карманах практически все мальчишки во дворе. Их обычно использовали для различных игр: ножички, земельки, танчики — да и просто применяли для того, чтобы сделать, к примеру, лук и стрелы к нему.