Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

И поскольку детские впечатления, если уж они запоминаются, то откладываются в памяти очень ярко, особенно когда они связаны с трагическими событиями, то я вскоре издалека заприметил похожую область у ручья.

— Егор, может, велики здесь оставим? — Серега показывал на удобное углубление у подножия крутого спуска. — Завалим еловыми ветками и их сроду никто не найдет.

Серегу я слушал только краем уха, напряженно и с тревогой всматриваясь вперед. Аркадия Михайловича не было видно, хотя то место, где его найдут, я уже более-менее точно определил.

Что же случилось? Почему его там нет? Несчастный случай уже должен был произойти. Я остановился и задумчиво глядел вперед. Может реальность как-то изменилась из-за того, что я здесь появился? Этот довод, конечно, показался мне притянутым за уши, но он единственный пока пришел мне на ум.

— Егор⁈ — услышал я громкий окрик Сереги, который остановился у ямки, в которой предлагал спрятать велосипеды.

Я отвлекся от своих размышлений и обернулся на друга. Поняв, наконец, что тот от меня хочет, я быстро и без лишних вопросов подвез свой велосипед и положил его в ямку.

Все это время я пытался сообразить, что же делать дальше. И тут мне на ум пришла внезапная догадка. А что, если Серегин дедушка полз по дну оврага, пытаясь добраться до жилых домов? Потом он потерял сознание и так и остался лежать на том месте, которое я уже раз десять окинул своим внимательным взглядом.

Версия это была довольно жизнеспособная. А это значит, что Аркадия Михайловича следует искать, двигаясь глубже в лес и прочесывая дно оврага. Бывалый фронтовик, которому уже должно было перевалить за седьмой десяток, прямо сейчас где-то там боролся за свою жизнь.

По информации, которую я помнил об этом деле, Аркадий Михайлович вроде как сорвался в этот овраг и при падении сломал руку и ногу, а потом еще и скатился в ручей. Возникшее от этого переохлаждение организма, а также полученные серьезные травмы повлияли на уже и так ослабленный в силу преклонного возраста организм, что и привело к смерти.

— Серег, давай вот как поступим, — сказал я, когда велосипеды были тщательно замаскированы. — Этот овраг делит лес примерно на две равные половины. Мы сейчас пройдем по нему до самого конца, чтобы уж больше сюда не спускаться. После этого ты возьмешь себе одну половину леса, а я другую, и начнем их прочесывать.