Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Единственная навязчивая мысль, которая, словно зубная боль, продолжала свербеть у него в мозгу, состояла в том, как же отомстить этому выскочке Смирнову. Наказание должно быть серьезным. Но каким именно, Никитин пока так и не решил. Он всегда полагался на чистую импровизацию. Однако, порой импровизация доводила его до крайностей, и он становился неуправляемым и чрезвычайно жестоким. Но Никитину было плевать. Сейчас важно было только одно — отомстить Смирнову. А что дальше с ним будут делать, Владимиру Никитину было абсолютно до лампочки.

Беспокойный сон никак не давал полностью расслабиться. Никитину снилось, что его сарайка горит, и он никак не может из нее выбраться. Вовка разлепил глаза и нервно потер гудящую голову. И тут только заметил, что с окончанием сна запах гари не исчез. Он резко приподнялся на локте и быстро огляделся по сторонам. Со стороны боковой стены в сарайку валили густые клубы сизого дыма, отвратительно пахнущего горелой паклей.

Не мешкая ни секунды, Никитин вскочил на ноги и помчался к двери.

Каким бы ошеломленным и даже напуганным не был в этот миг Никитин, он все же успел скользнуть быстрым взглядом по лицу нападавшего. Хотя, то, что он увидел, не дало ему абсолютно никакого понимания, кто же перед ним находится. У нападавшего на голове была надета глубокая черная кепка, глаза закрывали очки в толстой черной оправе, а нижняя часть лица была скрыта черным платком, из-под которого торчали клочья рыжей бороды.

В следующую секунду Никитин уже лежал на полу, придавленный к грязным доскам мощным коленом, которое больно врезалось в позвоночник.

— Кто ты такой? Что тебе нужно? — испуганно прохрипел он.

В следующий миг перед его глазами появился тетрадный лист, на котором были наклеены крупные буквы, вырезанные из газеты. Надпись емко и вместе с тем лаконично предупреждала: «Если еще кого-то тронешь — убью.

А потом раздался громкий хруст и правую руку Никитина пронзила адская боль. Он крепко сжал зубы и отчаянно взвыл. В следующий миг нападавший, так и не проронив ни слова, убрал ногу со спины Никитина и бесшумно исчез за дверью сарайки.

В руке скорчившегося на полу подростка словно бы поселилась орда горных гномов, которые своими железными кирками безостановочно долбили в сломанную кость. Никитину казалось, что он сейчас свихнется от боли.